Так или иначе, Адам даже отдаленно не напоминал Джима и его клонов.

Красивый, умный, презентабельный… ну, вы понимаете, совершенно нормальный. Он был относительно воспитан, не выглядел так, будто рассыплется в пыль, если на него попадет солнечный луч, и явно был способен на большее, чем таращиться остекленевшими глазами на Хелен и пускать слюни.

После того как мы пожали друг другу руки, он вежливо обратился к маме:

— Давайте я помогу вам накрыть на стол.

Мама совсем опешила. И не только от предложения помощи, что само по себе было редкостью. Она пришла в недоумение от самой идеи накрывания стола.

Видите ли, в нашем доме люди привыкли сами заботиться о себе и есть перед телевизором, а не за столом.

— Гм… ничего, Адам, спасибо. Я все сделаю сама, — пробормотала мама и, кажется, сама удивилась своим словам. — Вы сегодня кстати, — заметила она с девичьим кокетством и тут же смутилась. — Клэр приготовила для всех нас ужин.

— Да, я слышал, что Клэр прекрасно готовит, — сказал он и улыбнулся мне, вогнав в краску. «Ему не стоило мне так улыбаться, пока я сливаю воду из макарон, — подумала я, возясь с ошпаренной рукой. — Интересно, кто сказал ему, что я хорошо готовлю? Готова голову дать на отсечение, что это была не Хелен».

Может быть, он просто хотел сделать мне приятное… В конце концов, что в этом особенного?

— Ладно, дамы и господа, займите свои места для вечернего представления, — сказала я, имея в виду, что ужин готов.

Адам засмеялся.

Стыдно признаться, но мне это польстило.

После небольшой суматохи и перестановки стульев все расселись.

За столом Адам выглядел потрясающе. Стул под ним казался крошечным, а он сам большим и очень красивым.

Все равно что обнаружить за своим кухонным столом Супермена или Мела Гибсона, заскочившего на чашку чая. Я готова была снять шляпу перед Хелен: на этот раз она заполучила себе настоящего красавчика. Еше пара лет — и у него отбоя от женщин не будет.

В центр стола я поставила миску с салатом. Затем разложила макароны по тарелкам, полила их соусом и поставила перед каждым из сидящих.

Появление еды привело маму, Хелен и папу в расстройство. Приготовленная дома пища вызывала у них подозрение — и совершенно справедливо. Видит бог, у них имелись все основания быть подозрительными после прошлых страданий. Наверное, они сразу вспомнили мамины «шедевры».

Мама же была счастлива. Если ее домочадцы решительно откажутся есть мою стряпню, значит, я не стану больше готовить, вернется старый порядок вещей и она не будет чувствовать себя неполноценной.

Когда тарелка оказалась перед Хелен, она выдавила из себя такие звуки, будто ее рвет, с отвращением глядя на макароны.

— Что это такое, черт побери?

— Всего лишь макароны и соус, — спокойно ответила я.

— Соус? — проскрипела она. — Но он зеленый!

— Да, — подтвердила я, не собираясь спорить. — Зеленый. Соус может быть и зеленым, чтоб ты знала.

Адам пришел мне на помощь — он ел с большим аппетитом. Возможно, он был одним из тех ниших студентов, которым месяцами не доставалось приличного обеда и которые в силу этого могли съесть все, что угодно. Но у него был такой вид, будто ему в самом деле нравилось. Меня это вполне устраивало.

— Необыкновенно вкусно, — сказал он, перебивая жалобы Хелен. — Ты только попробуй, Хелен!

Она с гневом посмотрела на него.

— Я к этому не прикоснусь. Выглядит отвратительно.

Мама, папа и Хелен затаив дыхание смотрели, как ест Адам, и с ужасом ждали, что он вот-вот умрет.