Так или иначе, я страшно злилась на Джеймса. Почему же я не могу пофлиртовать с Адамом и немного развлечься?

Тут меня опять охватило чувство вины. Ведь Адам — очень милый человек и заслуживает лучшего обращения. Мне доставляло большое удовольствие быть с ним и разговаривать. Хотя я знала его всего несколько дней.

Эта мысль вернула меня напрямую к вопросу, как я могла влюбиться в человека, которого почти не знала, будучи одновременно влюбленной в Джеймса.

«А, пошло оно все! — с отчаянием подумала я. — Мне необходимо избавиться от всех этих будоражащих мыслей. Сейчас мне с ними не разобраться. Я иду на встречу с человеком, который мне нравится, так что надо думать совсем о другом. Например, хорошо ли я выгляжу, И нравлюсь ли ему. И как мне затащить его в постель.

О важных вещах!»

Адам ждал меня там, где мы и договорились, — у кафе, Сердце у меня екнуло. Выглядел он, как всегда, потрясающе.

— Привет, — улыбнулся он. — Опоздала всего на пятнадцать минут. У тебя это входит в привычку.

— Заткнись! — улыбнулась я. — Извини.

— Привет, ангелочек, — сказал он, глядя на Кейт, привязанную к моей груди.

Кейт промолчала.

Мы вошли в кафе, продираясь сквозь толпы возбужденных людей. Что вы хотите: субботний день, все сошли с ума. Покупательный синдром, не иначе.

Я уверена, что этому явлению есть какое-нибудь хитрое медицинское название. Наверное, что-то похожее на мистраль, который часто налетает на итальянские деревни. Мужчины бьют своих жен, собаки воют, куры не несут яиц, женщины кричат и плачут (не без оснований: ведь их мужья дерутся) и отказываются стряпать и убирать.

Но психоз, который несет мистраль, — детские игры в сравнении с тем, что происходило в эту субботу.

Я как-то читала, что пробежка по магазинам очень влияет на уровень адреналина в крови. Повышается давление, люди потеют, глаза у них вылезают из орбит. Именно поэтому во время покупательской оргии всем требуется чашка кофе или стакан молока.

Мы стояли в центре переполненного кафе, а мимо пробегали обалдевшие люди с подносами, уставленными чашками кофе и тарелками с плюшками. Они явно находились здесь уже несколько недель и все еще не дождались свободного стула.

Но Адам — он и есть Адам. Он отыскал единственный столик, освободившийся за последние три недели, и, убедившись, что мы с Кейт удобно устроены, пошел за кофе.

Настоящий герой!

Адам вернулся очень быстро с подносом, заваленным булками.

— Я не знаю, какие ты любишь, — объяснил он. — Вот и взял по одной каждого сорта.

Я была так растрогана, что едва не расплакалась.

— Ну зачем ты так? — сказала я. — Ты ведь бедный студент, и нам их никогда не съесть.

— Об этом не беспокойся, — улыбнулся он. — Уверен, я доем все, что ты не осилишь.

Адам сел напротив и наклонился ко мне.

— Ну, как ты? — спросил он. Причем спросил так, будто ему и в самом деле интересно.

— Хорошо, — ответила я, робко улыбаясь и чувствуя себя глупой девчонкой.

Поразительно, стоит осознать, что кто-то тебе нравится, как превращаешься в полную дурочку.

Во всяком случае, со мной всегда так.

— Давай я немного подержу Кейт? — предложил он.

— Если хочешь, — сказала я, выпутывая Кейт из упряжи и осторожно передавая ему.

Повезло же девчонке!

Какая жалость, что она еще не умеет говорить.