«Или землян», – задумчиво поддержал я.

«А чем вы принципиально отличаетесь от остальных людей? - спросила она насмешливо. – Половoй признак, по-моему, более явный».

«Да. Но наш геном всё-таки несколько изменён, даже без учёта расовых признаков, - сознался я. – Последствия той дряни, из-за которой мы вынуждены были ввести карантин. Возвращаясь же к камню, гадать бессмысленно, можно придумать тысячу и одну причину вплоть до каких-то потаённых черт характера».

«Что,такие серьёзные изменения?» – Лу буквально полыхала любопытством.

«Я же обещал рассказать, когда мы отсюда выберемся, – не без удовольствия ответил я на эту немудрёную провокацию. - Давай не будем спешить».

«Издеваешься, да?» – хмуро спросила женщина.

«Нет. Веришь или нет, но боюсь сглазить. У меня странное,иррациональное ощущение, что, если я всё расскажу сейчас, мы не выберемся. Глупо?»

«Глупо, - согласилась она. – Но, так и быть, не буду настаивать. Попробуем продлить время контакта? – штурман предпочла переключиться на рабочую тему. - Посмотрим, что будет дальше?»

Я согласился, и мы продолжили экспериментировать, уже не тратя время на размышления о причинах. Кто знает, когда лопнет терпение Кра и ему надоест маячить у меня за спиной?

Несмотря на все опасения и предположения, ничего страшного не случилось, но добиться значимых результатов мы не сумели. В пределах прямоугольной области примерно метр на два защитное поле расслаивалось, часть слоёв расступалась, оставляя почти свободной круглую поверхность сантиметров двадцати в диаметре. Но – и только. Внешне, на уровне зрительного восприятия, камень оставался неизменным, однотонным и гладким. Проникнуть через эту дыру внутрь не получалось: там материал объекта вёл себя как обычный камень,то есть позволял заглянуть на небольшую глубину. Всё.

Мы пытались отдельно воздействовать на круг через инфополе и просто так, нажатием руки, но камень не реагировал. Лу выдвинула логичное предположение, что раз объект отзывается на её присутствие,то и тыкать пальцами в подозрительные участки поверхности должна она. Я пытался спорить и искать аргументы против, понимая, к чему женщина клонит, но и сам сознавал всю неубедительность найденных слов.

Если мы действительно хотели что-то узнать о камне, сюда должна была идти Лунария. И ничего поделать с этим я не мог, ничем не мог помочь и ничего не мог исправить. Хуже того, я не мог придумать какой-то другой выход из ситуации, и от этого опускались руки.

«Да ладно, не переживай, – проявила участие напарница, прекрасно понимавшая моё состояние. – Ничего со мной не случится. Я уже тоже верю, что это корабль,и, если он меня признал, никакие неприятности мне не грозят».

«От него – может быть. А от местных? - недовольно уточнил я. - Идиот, какого чёрта я вообще вышел из гавии! Надо было тебя послушать и никуда не лезть».

«Юр, откуда ты мог знать, что именно так всё обернётся? Кроме того, еще неизвестно, что было бы, не выйди ты наружу и не заговори с ними. Если они уже сталкивались с нашими сородичами и подобными аппаратами, они точно поняли бы, с чем имеют дело. Не заговори ты с ними, всё могло сложиться еще хуже. В общем, я ночью попробую добраться досюда с помощью Анына. Не переживай, я не думаю, что возникнут какие-то сложности».

«Будь осторожна». - Я скрепя сердце согласился.

Увы, возразить действительно было нечего. Очевидно, пробраться на борт местного корабля, как мы собирались изначально, незамеченными не удастся. Оставалось попытаться поискать помощи у Кра, а шансы на плодотворный разговор с ним возрастут, если мы сумеем дать ему что-то взамен.

Да, камень всё больше походил на космический корабль или другой аппарат схожего назначения.