Голос Сейера звучал вполне дружелюбно, но он говорил как положено — медленно и отчетливо, — и это придавало его словам вес.

— Расскажи мне о своей работе. По каким дням ты ходишь на фабрику?

— Мы работаем посменно. Неделю пакуем, неделю следим за машинами и неделю развозим.

— У тебя получается?

— Перестаешь думать, — тихо ответил Хальвор.

— Перестаешь думать?

— К механической работе привыкаешь. Она делается как бы сама собой, так что можно переключиться на другие вещи.

— На что, например?

— На все остальное, — был угрюмый ответ.

Хальвор говорил отчужденно. Казалось, он взвешивает каждое свое слово. Может быть, он сам не вполне осознавал это, просто с детства привычка никому не доверять.

— Чем ты занимаешься целыми днями? Раньше ты встречался с Анни, а теперь чем заполняешь это время?

— Пытаюсь выяснить, что случилось, — вырвалось у него.

— У тебя есть способы?

— Я роюсь в памяти.

— Я не уверен, что ты рассказываешь мне все, что знаешь.

— Я ничего не сделал Анни. Вы думаете, я это сделал, да?

— Честно говоря, я не знаю. Ты должен помочь мне, Хальвор. Казалось, что в последнее время Анни стала другим человеком? Ты согласен?

— Да.

— В таких случаях причиной бывают многие факторы. Люди могут, например, резко измениться, потеряв кого-то из близких. Или после серьезных неприятностей, или если они болеют. Порядочные, работящие и прилежные молодые люди могут в одночасье резко измениться, хотя внешне это незаметно. Злоупотребление алкоголем и наркотиками тоже деформирует личность. Или насильственное нападение, например, изнасилование.

— Анни изнасиловали?

Сейер не ответил.

— Ты можешь предположить, что с Анни произошло что-нибудь из перечисленного мной?

— Я думаю, что у нее была тайна, — наконец выдавил из себя Хальвор.

— Ты думаешь, у нее была тайна? Продолжай.

— Что-то, что повлияло на ее жизнь. Что-то, с чем ей не удалось разобраться.

— И ты утверждаешь, что не имеешь представления о том, что это было?

— Именно. Ни малейшего представления.

— Кто, кроме тебя, знал Анни лучше всех?

— Отец.

— Но они ведь не так уж часто беседовали друг с другом?

— И, тем не менее, они знали друг друга очень хорошо. Вопрос в том, сумеете ли вы заставить его рассказать что-нибудь. Попросите его прийти одного, без Ады. Тогда он скажет вам больше.

Сейер кивнул.

— Ты когда-нибудь встречал Акселя Бьёрка?

— Отца Сёльви? Один раз. Мы с девочками ездили в город и зашли к нему.

— Что ты можешь сказать о нем?

— Он был довольно приветлив. Упрашивал, чтобы мы заходили еще. Грустно смотрел нам вслед, когда мы уходили. Ада была категорически против, так что Сёльви ездила туда тайком. И это была последняя поездка, так что Ада, видимо, своего добилась.

— Что за девочка Сёльви?

— О ней мало что можно сказать. Вы наверняка и сами все поняли. Она вся как на ладони.

Сейер опустил голову на руки.

— Может возьмем колы? Здесь такой сухой воздух. Сплошные синтетические материалы, стекловолокно, просто ужас.

Хальвор кивнул и немного расслабился. Но тут же вновь собрался. Его так просто не купишь. Первый слабый проблеск симпатии к седоволосому инспектору наверняка спровоцирован. Этот полицейский ходил на курсы, изучал технику допроса и психологию.