Сейер снова вошел в комнату и кивнул в сторону экрана.

— Это всего лишь игрушка. Я на него не слишком надеюсь.

— Почему нет?

— Он не на моей стороне.

— Конечно нет. Он вообще не может выбирать сторону, поэтому на него и стоит положиться.

— У тебя такой же, да?

— Нет, у меня «макинтош». Я играю на нем. Мы с Анни часто играли вместе.

Хальвор вдруг приоткрылся совсем чуть-чуть и улыбнулся своей полуулыбкой.

— Больше всего она любила лыжный имитатор. Он настроен так, что можно выбрать снег, крупно- или мелкозернистый, сухой или мокрый, температуру, длину и вес лыж, розу ветров и все такое. Анни была постоянной. Она всегда выбирала самую сложную лыжню, либо «Deadquins Peak», либо «Stonies». Начинала бежать в середине ночи, в самый шторм, по мокрому снегу на самых длинных лыжах и не оставляла мне ни единого шанса.

Сейер непонимающе посмотрел на собеседника и покачал головой. Он налил колу в два пластиковых стаканчика и снова сел.

— Ты знаешь Кнута Йенсволя?

— Тренера? Я знаю, кто он. Я иногда бывал с Анни на матчах.

— Тебе он нравился?

Пожатие плечами.

— Не то чтобы душа-парень, да?

— Мне кажется, он бегал за девочками.

— И за Анни?

— Смеетесь?

— Просто спрашиваю.

— Он не осмеливался. Она была недотрогой.

— Тогда я ничего не понимаю, Хальвор. — Сейер отодвинул в сторону пластиковый стаканчик и перегнулся через стол. — Все говорят о том, какая Анни была красивая, сильная, самостоятельная и спортивная. Не хотела никому понравиться, была неприступна. «Она была недотрогой». И все же она надолго осталась с кем-то наедине в лесу и на берегу озера. Вероятно, вполне добровольно. И потом, — он понизил голос, — она дала себя убить.

Хальвор с ужасом посмотрел на Сейера, как будто абсурдность этой ужасной ситуации только что дошла до него.

— Кто-то должен был принудить ее.

— Но кто мог принудить Анни что-то сделать?

— Я таких не знаю. Во всяком случае, не я.

Сейер отпил колу.

— Удивительно, что она ничего не оставила. Например, дневника.

Хальвор уткнулся носом в свой стакан и долго пил.

— Но могло ли случиться так, — продолжал Сейер, — чтобы Анни ввязалась во что-то опасное? Может, кто-нибудь давил на нее, запугивал?

— Анни была очень порядочной. Я не думаю, что она могла наделать глупостей.

— Человек может наделать массу глупостей и остаться при этом порядочным, — задумчиво сказал Сейер. — Одно-единственное действие мало что говорит о человеке.

Хальвор внимательно выслушал и сохранил в памяти эти слова.

— В вашем городке вообще есть наркотики? — продолжал Сейер.

— Увы. Вы же не зря устраиваете обыск в пивных внизу, в центре. Но Анни туда не ходила. Она покупала все в киоске рядом с домом.

— Хальвор — сказал Сейер проникновенно.