— Есть кто-то, с кем мы забыли поговорить, как ты считаешь?

— Я не знаю.

— Новый возлюбленный, например?

— Ничего такого не было.

— Почему ты так уверен?

— Она бы сказала.

— Ты думаешь, девочки так и бегут к бывшим парням признаваться, что их чувства внезапно изменились? Как много девочек у тебя было, Хальвор?

— Она бы сказала. Вы не знали Анни.

— Не знал. И я понимаю, что она была другой. Но она же имела что-то общее с другими девочками? В чем-то она была как все, Хальвор?

— Я не знаю других девочек.

Он скорчился на стуле. Засунул палец между резиновой подошвой и краем ботинка.

— Проверьте отпечатки на рюкзаке.

— Конечно проверим. Но их несложно удалить. Я почти уверен, что мы не найдем ни одного, за исключением твоих и твоей бабушки.

— Я не трогал его. До сегодняшнего дня.

— Увидим. Найденный рюкзак дает нам, кроме того, повод осмотреть и твой мотоцикл, и твою одежду, и твой шлем. И дом, где ты живешь. Ты хотел бы мне что-нибудь сказать, прежде чем мы продолжим?

— Нет.

Щель в ботинке увеличилась. Он убрал руку.

— Мне придется остаться здесь на ночь?

— Боюсь, что так. Какое-то время тебе придется провести здесь.

— Как долго?

— Пока не знаю. — Сейер взглянул на мальчика и сменил тему.

— Что ты делаешь за своим компьютером, Хальвор? Ты часами сидишь перед экраном каждый день — после того, как приходишь с работы; сидишь почти до полуночи. Ты можешь мне ответить?

Хальвор поднял глаза.

— Вы пытаетесь поймать меня на крючок?

— Так или иначе. Мы держим на крючке массу людей. Ты ведешь дневник?

— Я просто играю. В шахматы, например.

— С самим собой?

— С девой Марией, — сухо ответил он.

Сейер моргнул.

— Я советую тебе сказать все, что ты знаешь. Ты коснулся какой-то тайны, Хальвор, я в этом уверен. В этом замешаны двое? Ты кого-то прикрываешь?

— Я касаюсь венского стула, и у меня потеет спина, — угрюмо ответил парень.

— Если мы выдвинем против тебя обвинение, то получим разрешение на конфискацию твоего компьютера.

— Пожалуйста, — дерзко ответил Хальвор. — Но вы не сможете его включить.

— Не сможем включить? Почему?

Хальвор снова потеребил ботинок.

— Потому что ты его запаролил?

У него пересохло во рту, но он не хотел просить воды. Дома в холодильнике осталось пиво «Вёртер»; он вдруг вспомнил о нем.

— Значит, там содержится нечто важное, раз ты позаботился о том, чтобы никто это не нашел?

— Ничего важного. Я просто пишу всякие глупости, когда мне скучно.

Сейер поднялся; его стул беззвучно отъехал назад по полу, покрытому линолеумом.

— Кажется, ты хочешь пить. Я принесу колы.

Сейер вышел, и Хальвор остался один. В ботинке образовалась ужасная дыра, из нее выглядывал грязный носок. Он услышал сирену с улицы. Кроме того, в большом здании слышалось металлическое жужжание, вроде того, которое издает кинопроектор перед началом фильма. Возник Сейер с двумя бутылками и открывалкой.

— Я открою окно ненадолго, хорошо?

Хальвор кивнул.

— Это сделал не я.

Сейер нашел пластиковый стаканчик и налил в него колы. Она вспенилась.

— У меня не было мотива.

— Так, навскидку, я тоже его не вижу. — Сейер вздохнул и отпил.