— Штиллер, — уверенно произнес офицер, — вы будете и удивлены, и обрадованы.

16. ШИФРОВКА

Три недели назад при прорыве кольца гитлеровцев, окруживших Черный лес, погиб радист отряда Николай Симаков. Он был убит шальной пулей, когда отряд уже пересек линию железной дороги.

В северных лесах отряд “Учитель” пополнился людьми. Радисткой была назначена всего лишь несколько дней назад прилетевшая с Большой Земли молоденькая девушка Тоня Березенцева. В отряде многих называли не по именам, а по партизанским кличкам. Новую радистку немедленно окрестили “Березкой”. Тоне очень шла ее кличка: девушка была тоненькая, беленькая, тихая, голубые глаза ее смотрели на мир наивно и мечтательно.

Вопреки опасению многих бойцов, Березка оказалась превосходной радисткой. Но Тоне казалось, что она играет очень маленькую роль в отряде и даже не может считаться настоящей партизанкой. Ведь она сидела в теплой землянке у своей рации и выходила из землянки только для того, чтобы прогуляться на свежем воздухе и полюбоваться зимним лесом.

Отряд “Учитель”, незаметно вернувшийся на свое прежнее место в Черный лес, жил напряженной, тревожной боевой жизнью. Каждую ночь куда-то отправлялись бойцы. Они уходили группами и в одиночку, незаметно исчезали на несколько дней и так же незаметно возвращались в отряд. Но в лагере было тихо и спокойно. И только шифруя донесения командира, Тоня догадывалась, как обманчива эта тишина.

Радистка знала много и в то же время очень мало. Она знала, например, что задание “В” выполнено чрезвычайно удачно — взорван эшелон с гитлеровцами, едущими на фронт, потерь со стороны отряда нет. Но где был взорван поезд, кто из бойцов участвовал в боевой операции и как им удалось провести ее так блестяще, это для Тони оставалось неведомым. В отряде свято соблюдалось правило: “Не болтай, если тебя не касается — не расспрашивай”.

Дважды Тоня встречала в шифровках, переданных из штаба соединения, таинственное слово “Ласточка”. “Ласточка” сообщает…”, “Ласточка” предупреждает…” Кто эта “Ласточка”, — Тоня даже не пыталась отгадать. Может быть, у “Ласточки” была такая же черная борода, как у командира отряда, может быть, это была какая-нибудь смелая девушка — советская разведчица, может быть, это был не один человек, а целая подпольная организация. Но само, слово “Ласточка” будило у девушки чувство восхищения, благодарности и тревоги. Судя по шифровкам, пташка устроила свое гнездышко где-то близко возле врага, а может быть, под той же крышей, где обитал он.

Одним из первых выполнять задание ушел младший брат командира, любимец отряда — “Сынок”. Брат командира — молоденький чернявый крепыш — получил такую ласковую кличку потому, что в первые дни существования отряда был самым молодым бойцом и многим другим годился в сыновья.

Куда и с кем ушел Сынок, радистка не знала. В землянке командира, где постоянно находилась рация, висели на стене полушубок, шапка и автомат Сынка. На столе, сколоченном из крепких сучьев, лежал разграфленный на черные и белые квадраты лист бумаги, на котором стояло несколько шахматных фигур. Командир предупредил Тоню — фигуры трогать нельзя, партия не закончена, первый ход сделает Сынок после возвращения.

Прошло семь дней. За это время отряд потерял убитыми четырех бойцов. Несколько человек были ранены. О младшем же брате командира ничего не было слышно. Тоня все чаще и чаще стала замечать, каким угрюмым становится лицо Учителя, когда он смотрит на самодельные, вырезанные из коры фигуры, застывшие в боевой готовности на разграфленном листе бумаги.

Сегодня, как обычно, в час связи Учитель присел рядом с Тоней у рации.