Когда Хелен бросила отца с Пери, они спросили, не хочется ли мне вернуться домой. Я ответил «нет», мой дом был в Бостоне, и я не возвращался в Англию, пока не стал взрослым. Тебе все еще кажется, что я должен дорожить этим домом?

— Нет, не кажется.

— Только не воображай, будто я ненавидел Пери или отца… Хотя спустя столько лет мы оказались почти незнакомы и у каждого был свой комплекс — я сердился, отец испытывал чувство вины, Пери стал ревновать, — мы вскоре отлично наладили отношения. К тому времени, когда появилась ты, мы хоть и не слишком часто виделись, но были близки, как члены любой нормальной семьи.

Значит, она, не желая того, нарушила эту близость.

— И это же ненормально, чтобы отец и сын, оба, влюбились в одну и ту же женщину.

— Но это неправда.

— Ты не можешь отрицать, что отец был влюблен в тебя… И даже я был совершенно очарован.

Нет, он вообще ничего не понял. Генри любил ее, но это совсем не та влюбленность. А сам Куинн, что бы там ни говорил, никогда ничего к ней не испытывал.

— Это неправда, — повторила она.

— Ты так считаешь?

Элизабет чувствовала, что терпит решительное поражение. Что толку спорить, попусту тратить слова?

— Как бы то ни было, все это ушло безвозвратно, — устало проговорила она. — Генри уже нет, а наш брак скоро будет аннулирован.

— Это зависит от того, поедешь ты со мной в Солтмарш или нет.

Все ее существо восставало против этой идеи. Но ради Ричарда… А вдруг все произойдет достаточно быстро и они смогут сыграть свадьбу весной?

Если, конечно, Ричард еще захочет на ней жениться, когда все узнает.

Но захочет он или нет, ей необходимо покончить с этим нелепым браком и изгнать Куинна из своей жизни.

В конце концов, в Солтмарш-хаусе еще живет миссис Уикстед, приятная, домашняя женщина, так что они не останутся наедине… И, глубоко вздохнув, она согласилась:

— Хорошо, поеду.

На лице Куинна не дрогнул ни один мускул.

— Ты, наверное, помнишь, что перебраться по косе можно только во время отлива. Так что не будем терять время.

— Хорошо, если не возражаешь, подожди меня внизу, я постараюсь собраться как можно быстрее.

Кисло улыбнувшись в ответ на ее вежливый тон, он взял поднос, и через мгновенье за его спиной щелкнула дверь.

Элизабет рванула в ванную, почистила зубы и приняла душ. Быстро уложила пучок и оделась как па прием. Ощущение надвигающейся опасности между тем не проходило, и она не в состоянии была избавиться от убеждения, что ведет себя как дура.

Куинн стоял рядом с машиной. В оливковой куртке поверх свитера, с отсыревшими в тумане и легшими волнами темными волосами он выглядел значительно моложе своих тридцати двух. Его образ тревожил и манил.

Чувствуя, как ускоряется биение сердца, она заставила себя выдержать его взгляд, скользнувший по ее серому деловому костюму, шелковой блузке и элегантным лодочкам.

— Подходящий у тебя вид, чтобы отдохнуть денек на берегу моря.

Она проигнорировала его сарказм и ровным голосом спросила:

— Мой ключ еще у тебя? — и с облегчением вздохнула, когда он безропотно протянул его.

Элизабет захлопнула за собой дверь и села на переднее сиденье «мерседеса».

Они успели отъехать, когда она вспомнила, что забыла надеть часы, но возвращаться было поздно.