Куинн их наверняка не знает. У них можно пересидеть какое-то время, пока он точно не уедет. А потом добраться до Лондона или какого-нибудь другого большого города, а там легко исчезнуть. У нее при себе деньги и кредитки…

Времени на размышления не оставалось. Элизабет спустилась вниз и взяла сумку. Чемоданчик лучше оставить: без него легче передвигаться, а если Куинн пройдет через холл, это поможет отвести подозрения.

Петли тяжелой двери чуть скрипнули, когда она ее открыла. Элизабет затаила дыхание. В кабинете было тихо, и, облегченно вздохнув, она прикрыла дверь за собой.

На улице ее окутал туман, режущий холодный воздух ворвался в легкие. Элизабет задрожала. Если идти быстро, будет не так холодно, подбодрила она себя.

Машина стояла у гаражей, там, где ее оставил Куинн. Элизабет со вздохом прошла мимо, по мощеному спуску, радуясь, что кабинет находится на другой стороне дома.

Но даже если бы Куинн смог выглянуть в окно с этой стороны, он вряд ли увидел бы ее. Туман оказался намного гуще, чем Элизабет себе представляла. Дойдя до берега, она обернулась. В белесом тумане дом казался темной бесформенной массой.

Где-то невдалеке крикнула птица, ей пронзительным мяуканьем ответила чайка.

Лязгая зубами, промерзшая до костей, Элизабет двигалась вперед. В какой-то полумиле, там, на суше, приглушенные ползущей серой пеленой городские огни обещали тепло и убежище.

Слава богу, она надела туфли без каблуков. Элизабет следила за рядом тонких белых жердей, отмечавших края косы, и старалась продвигаться как можно быстрее, сменяя ходьбу на бег, и ее мысли бежали следом.

Возвращаться в Кентль-коттедж нельзя — Куинн наверняка установит за ним слежку. Но там нет ничего такого, что ей было бы жаль бросить. По крайней мере на время…

Что-то кольнуло в боку, и она остановилась, чтобы отдышаться, затем снова рванулась вперед.

При первой же возможности надо будет позвонить в Австралию и спросить Эмили Хендерсон, как быть с ключами, и найти, кто бы присмотрел за коттеджем…

Тяжелее будет с Ричардом. Что она ему скажет? Все в подробностях? Нет, надо будет как можно скорее написать ему и просто сообщить, что помолвка расторгнута. Трусость, конечно, но она ни за что не решилась бы встретиться с ним лично. Да и Куинн наверняка поджидал бы ее… где-нибудь… за углом.

Коса, вроде совсем не длинная в ясный летний день, теперь казалась бесконечной. Руки и ноги у Элизабет совсем онемели, хотя она изо всех сил старалась идти быстро.

И еще видимость, что ли, резко снизилась? Элизабет вдруг с ужасом поняла, что уже какое-то время не видит белых жердей, окаймлявших косу. Пропали и городские огни.

Плотный туман, стеной надвигавшийся с моря, бесшумно, вкрадчиво, как одеяло, приглушал звуки и застилал все вокруг.

Элизабет едва сдерживала нарастающую панику, стараясь привести мысли в порядок. Единственное, что ей оставалось, — идти дальше. Суша не могла быть очень далеко. Когда коса кончится и море останется позади, видимость наверняка улучшится.

Передвигаясь короткими шажками, как слепая, вытянув перед собой руки, она осторожно шла вперед.

Так продолжалось с минуту. Вдруг она поняла что под ногами у нее не покрытая бетоном коса, а податливый влажный песок.

Элизабет резко остановилась. Туфли набухли и отяжелели. Она попыталась осмыслить это обстоятельство, как вдруг заметила, что у щиколоток образовался маленький ледяной водоворот, вымывающий песок у нее из-под ног.

Она взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и почувствовала, как лямка сумки соскользнула с плеча. Уже ничего не видя в густой белесой мгле, она нагнулась и начала на ощупь отыскивать сумку, когда новая волна захлестнула ей руки по локоть и чуть не сбила с ног.

Элизабет выпрямилась. Может, попробовать вернуться? Она сделала шаг и погрузилась еще глубже.