Девушка нахмурилась, отчего её алые глаза стали ещё притягательнее:

— Ты уже успел обидеть дворян?

— Возможно. В конце концов, есть большая разница между поиском управляющего, человека с соответствующим складом ума, и поиском охранников, бесполезных нахлебателей, жён и любовниц, согласись. А подсылать ко мне кандидаток в последние… не знаю, чем они думали. Не просто так ведь на людях я стараюсь появляться вместе с тобой?

— Боюсь, пока ты не сделаешь официальное заявление о моём статусе, всё это будет бесполезно. А ты этого сделать не можешь, покуда официально не произведён в бароны.

Вот вроде и надёжная система, но какая же топорная! Я уже успел с кучей дел разобраться, причём, зачастую, связанных со вполне официальными органами управления — даже с деревнями разбираться человека отправил, но официально я всё ещё никто и звать меня никак. Особенно яростно брыкалась церковь, когда я прощупывал почву на предмет получения публичного одобрения брака, но оно и понятно — и я, и Гесса демоны, так что церковникам иначе нельзя. Засмеют-с.

Выйдя на улицу, я, опередив дёрнувшегося было кучера, распахнул перед Гессой дверцу кареты и по-шутовски поклонился:

— Прошу, моя леди. Экипаж ждёт!

Девушка прыснула в кулачок, после чего, улыбаясь, с высоко задранным подбородком забралась в богато отделанную карету, на которой пока не было моего знака. Он отсутствовал, и получить я его должен был именно сегодня, вместе с ещё одним товарищем, производимым в бароны. В безземельные, правда, но даже для этого нужно было отличиться. И это точно был не Кэл, так как его статусом снабдили давным-давно.

Я проскользнул в недра кареты и, устроившись рядом со своей невестой, захлопнул дверцу. Карета отбыла, и теперь у нас оставалось не больше трёх часов на всё про всё…

Как и всегда, моя парадная мантия отличалась от походной лишь материалом, да кое-какими мелкими деталями, на плечах которых лежала необходимость продемонстрировать окружающим мой статус. Богато, но не слишком вычурно — я лично следил за тем, чтобы мой наряд не оказался чем-то, слепо подчиняющимся законам моды. Чёрно-белая ткань, декоративные элементы из дорогостоящего серебра и перчатки с особым образом обработанными полудрагоценными камнями, в зависимости от источника света меняющими свою прозрачность с кристальной до непроницаемо-чёрной. Последние выполнялись по моему проекту, и в них уже была заложена возможность переделки оных в полноценные артефакты крови. Полный контакт с руками и близость точек высвобождения маны переводили в разряд возможных всё, что угодно, но для исполнения моей задумки времени потребуется немало. В конце концов, мои знания в артефакторике пока не соответствуют амбициям, и без соответствующего навыка учиться было действительно трудно. Но я не жаловался, в какой-то мере даже наслаждаясь тем единственным, что я изучал вообще без подсказок «свыше». Что ещё можно сказать про моё нынешнее облачение? Только то, что цвета были подобраны в пару к наряду Гессы, которая в любой одежде выглядела крайне мило, а в изящном платье, — не обошлось без столь любимых ею рюшей, призванных подчеркнуть достоинства и укрыть недостатки фигуры, — чёрного, с элементами бирюзового, цвета, в длинных перчатках до локтя, с волосами, собранными в шикарную косу и дополняющей образ диадемой смотрелась просто сногсшибательно. Вплоть до того, что перед самым выходом я серьезно задумался над тем, не слишком ли моя спутница красива для выхода в свет…

Пришлось идти на сделку с самим собой, пообещав своей тёмной половине укоротить всё лишнее тем, кто решит слишком многое себе позволить. Да и её образ как нельзя лучше подходил для того, чтобы попытаться скопировать его из собственной головы и запечатать на тот случай, если Палач решит, будто Гесса — моя очевидная слабость. Но я всё-таки надеялся, что королева магии и, до кучи, демонесса не будет восприниматься моим проклятьем как обуза.