Взяв Гессу под локоток, я последовал за сыном графа, ненавязчиво сканируя окружения и во всю клеймя потенциальных врагов, чьи неприятные взгляды удавалось заметить. Но меня не мог не радовать тот факт, что благожелательно на меня смотрели многие представители древних и влиятельных родов, в то время как злобу источали сплошь отбросы, либо утратившие наследие предков, либо никогда его не имевшие.

Спустя пару минут лавирования среди гостей, — а вечер проходил под открытым небом во внушительных размеров парке при графской резиденции, что как бы намекало на число приглашённых, — мы достигли своей цели, освободив нервно улыбающегося, но не находящего в себе сил оставить графа наедине Кэла. Первая наша встреча с момента окончания битвы за Рилан — и именно здесь, в таких обстоятельствах. До этого он, как меня уверяли, не покидал территорию храмового комплекса.

— Ваше сиятельство…

Я поклонился в строгом соответствии с правилами этикета.

— Золан, барон Риланский. — Ухмыльнувшись в густые золотистые усы, граф вытянул руку с зажатым в ней бокалом. Практически пустым, между прочим. — Рад видеть вас в добром здравии. Ещё никого не покалечили?

— К счастью, за две минуты меня никто не успел спровоцировать, за что я искренне благодарен вашему сыну. — Весь тщательно продуманный план ведения беседы ухнул в бездну в первые же секунды. За такое поведение графа вполне можно было назвать невеждой, если бы не тот факт, что он играл. Играл на грани, выставляя себя довольно простым человеком. Но мы-то с вами знаем, что если у власти идиот, то за его спиной обязательно скрывается теневой правитель. Вот только Талас Шорн был боевым генералом, живой легендой своей родины, а такую славу дурак сыскать не способен. — Пока вы не слишком заняты, я бы хотел вручить вам этот дар в честь вашего прибытия. Надеюсь, что когда-нибудь он вам пригодится.

Граф принял из моих рук шкатулку, открыл её, — в это мгновение его брови чуть дёрнулись, — и перевёл взгляд на меня:

— Такого изящного решения я не ожидал. Но эта вещь мне определённо может пригодиться, в отличии от большей части всего того, что мне посчитали уместным подарить.

А как же поговорка, гласящая, что дареному коню в зубы не смотрят? И зачем, спрашивается, повышать голос до такой степени, что во все стороны уже отправились «гонцы», готовые рассказать всем о том, что мой дар оценили весьма высоко? В какую игру ты играешь, граф?

— Отнюдь не многим хорошо известен смысл слова практичность, ваше сиятельство. Но, если с формальностями покончено, я бы хотел представить вам мою невесту, и получить ваше одобрение.

— Хм… — Талас вгляделся в лицо Гессы, и, промолчав несколько секунд, кивнул с улыбкой: — Если ваши чувства искренни, то я не вижу препятствий для вашего брака…

Но? По глазам вижу, что это ещё не всё!

— … но мне бы хотелось, чтобы посвящённое вашему дню торжество вы провели в моей усадьбе.

— Если таково ваше желание, то я не посмею отказать. — С этого момента мне придётся действовать чуть осторожнее, и посвятить сбору и обработке информации куда больше времени и сил. Я знал, что род Шорнов никогда не был ярым противником демонов, но и к тем, кто выступает на нашей стороне, этих вояк отнести нельзя. Следовательно, это предложение шло не от щедрот души, и зачем-то я графу был нужен. Или как приманка, — для кого, если в городе только Кэл может мне что-то противопоставить? — или как противовес, лишний камень на чаше весов.