|
Принимая во внимание то, что эти силы не были с ними изначально, — лабораторный журнал не мог взяться на ровном месте, верно? А так как это одна зацепка из немногих, то и опираться будем на неё, — а поколений иллити с тех пор сменилось не то, чтобы слишком много… Определённо, во мне не может оказаться всех семнадцати сил, если только первые не прибегнули к серьезному кровосмешению, которое скорее выйдет боком, нежели принесёт пользу. Что, если я даже теоретически неспособен пробудить в себе силу Судьи? Сколько рыбу не мучай, говядины из неё не выйдет, и я просто потрачу время на исследования вопроса, о котором мне известно приблизительно ничего.
Впрочем, у меня есть несколько лет спокойной жизни, — пожалуйста, пусть это окажется правдой! — в Рилане, а за мои заслуги меня просто не могут не одарить внушительной охапкой привилегий, будь то титулы или кое-какие уступки, список которых я уже подготовил, пока бродил по подземелью вместе с Гессой. Раскрыв карты, я собирался как следует ободрать того, кого посадят править городом и его округами вместо арестованного графа… — Что теперь будет с подземельем? И как нам выбраться из него кратчайшим путём? — Уничтожь стену, закрывающую вторую по счёту арку, и найдёшь короткий путь на поверхность. Что же до подземелья, то все его порождения после моей смерти единой волной выйдут наружу, сотрут Рилан с лица земли, а после это место разрушится. — Сколько у нас времени до разрушения? — Не больше нескольких часов. Если задержитесь, то я не гарантирую, что вы успеете выбраться. Особенно твои товарищи и подруга, с которой вас что-то, определённо, связывает… Я проследил за направлением взгляда скелета, и обнаружил странное искажение пространства. Нахмурившись, я сосредоточился — и подавил каким-то образом избежавшее моего внимания образование. Я воспринимал его так, будто тут ему и место, из чего можно было сделать довольно простой вывод: оно не должно было нанести мне вреда. Но так как я не знал, чем является эта опухоль, — лишь догадывался, — то решил пока её запечатать. Звучит внушительно, но на деле я просто ограничил её возможности, воспользовавшись своим всемогуществом в этом пространстве. — Существует способ, благодаря которому можно остановить порождения подземелья? Скелет качнул головой: — Нет. Только уничтожение. Ведь я мёртв, и теперь моя воля не сдерживает их. — Хочешь сказать, что все порождения уже перешли в наступление? — Именно. И если ты не хочешь потерять город, то тебе придётся поспешить… и перестать задавать мне глупые вопросы. — Уже довольно давно освобождённый мною скелет только сейчас поднялся на ноги, повёл плечами — и задрал голову к небу, уставившись на что-то. Проследив за его взглядом, я заметил парящий в облаках фантом убитого ранее змея, чью кровь я использовал для ритуала. — Ещё один совет — поработай над укреплением души. Иначе тебя убьет даже ученик ловцов. Да я уже и сам что-то начал подозревать, но… — За совет — спасибо. — Сосредоточившись, мне несложно было ощутить начавшийся процесс распада сути Азура на составляющие, вырывающиеся из моей души и уносящиеся туда, куда уходят все погибшие для, так скажем, перераспределения в новые жизни. Срок скелета подошёл к концу. — Прощай, Азур Харракан. — … Он ничего не ответил, а я — слегка помог ему окончательно умереть, вытолкнув из своей души и разрушив кристалл-вместилище. Это был банальный жест благодарности, — медленно умирать, находясь в кусочке кристалла, едва ли приятно, — за то, что он ответил на все мои вопросы, а не начал сопротивляться или врать. Но одно теперь понятно: даже посторонний в моём пространстве ощущает, что ложь заметна с обеих сторон… С того момента, как я погрузился в медитации, не прошло и четверти часа, а Кэл, рядом с которым замерла потрёпанная Малфия, уже выглядел более-менее сносно, — хоть его резерв и показывал дно, — а над Тайраном хлопотали Седрик с Гессой. |
