С крыльев срываются перекрёстные волны, и в мире становится на одного демона меньше — попытавшемуся заблокировать мою магию своим крайне жалким потоком праны демона просто перемололо, разворотив ему грудь. Второй, увидев последствия попадания всего одного невербального заклинания попытался убежать, но я смог нафаршировать льдом его спину до того, как маги пришли в себя после миниатюрного землетрясения и попытались продлить срок жизни своего живого щита. Как можно понять, ничего путного у них из этого не вышло, и мы остались наедине.

— Постой! Ты же демон! — Один из магов стянул с лица маску, прежде его скрывающую, и — оказался миловидной девушкой-демоном с пурпурной кожей. — Помоги нам убить крестоносцев, и мы возьмём тебя с собой, на континент демонов! Наш новый господин велик, под его напором люди не устоят!

— Мой ответ — нет. — Меня уже очень давно перестала заботить необходимость выбирать. Я повидал столько войн и смертей, что давно уже понял — сторона, на которой я буду сражаться, это та, за которую выступают те, кто мне дорог, и в помощи которой я заинтересован. Нет смысла кричать об идеологии, о тиранах и освободителях — кто бы ни пришёл к власти, кто бы ни победил в войне, последствия для людей, для меня будут одинаковы независимо от того, чью сторону я приму. Естественно, если победят мои союзники, то я приобрету больше, нежели при поражении, но это — естественные риски. Я уже определился со стороной. Здесь, в людском царстве — моя семья, иллити, — как бы плохо я не относился к деду, но он всё равно мой родственник и человек, который по-своему желает мне лучшего. А дядю и брата я искренне люблю и уважаю, — Залия и просто огромное количество знакомых людей. Покуда меня будут устраивать условия, я буду поддерживать эту сторону конфликта. — Защищайтесь.

— Ублюдок…!

Никогда не понимал людей, что кричат вместо того, чтобы занять свой рот чем-то более полезным. Прочесть заклинание, когда твой владеющий невербальной, читай — почти мгновенно формируемой магией оппонент находится в двадцати метрах? Не, это для слабых. Лучше возмущённо лупать глазами и пытаться вылечить себя, глядя на ну совершенно неожиданно оказавшийся в брюхе ледяной шип. Думала, что я её пожалею из-за половой принадлежности? Увы и ах — мы не в романе живём, а во вполне себе реальном мире меча и магии, где человеческая жизнь ценится ну оч-чень невысоко. Был бы я постарше, и была бы эта девушка в моём вкусе, то ещё можно было бы что-то придумать. А так… Ступая в битву, стоит помнить, что убивать будешь не только ты.

Второй маг, тот, что работал поддержкой мечникам и обладал заметно большим опытом, всё это время молчал, готовя заклинание. Когда я разделался с магичкой, он как раз закончил создание своего ответа. Меж двух ладоней мужчины что-то сверкнуло, а в следующую секунду мне в лицо, порвав в лоскуты защитный водяной барьер, ударил искрящийся заряд электричества, лишь ненадолго увязший в судорожно выставленном щите твёрдого воздуха. Было больно, но это была боль телесная. Совсем не то, что могло меня пронять как следует, чтобы вывести из боя. И противник, явно переживший не один бой и многое повидавший, даже не расслаблялся после того как понял, что попал. Он читал площадное огненное заклинание, когда я пустил вперёд пару перекрёстных волн и воздушный серп, добавив сверху десяток снарядов изо льда и, как вишенку на торте, россыпь небольших огненных стрел. Ну, если я не вырубился от такой боли, то это не значит, что я её чувствую как-то иначе. Просто привык, но мне всё равно больно! Так что — глаз за глаз, маг, которого сейчас и за монстра бы не приняли, до того туго пришлось его телу под градом заклинаний.

Пополнив запасы воды в барьере, — а молния, кстати, просто испарила его часть, остатками вдарив мне по лицу, — я, не переставая активно перемещаться по полю боя и проверив, нельзя ли помочь крестоносцам, убедился, что все враги мертвы.