— Логично, — подала голос Тома, — а то я недоумевала, от чего такая странная пропорция общей крови.

— Ма, ты в норме? — озаботился папка.

— Да, — кивнула бабуля, запихивая в рот ещё одну конфетку, и показала большой палец.

— Ну тогда мне тоже сто грамм и дайте обниму сеструху, хотя можно и наоборот, — радостно оскалясь, папаня вылез из-за стола и полез обниматься. Но заметив, что тёть Аня аж скукожилась вся, от свалившегося на неё радостного известия, и слегка испугана его действиями, поправился: — Хотя для начала, давайте-ка сеструхе плеснём, а то её повело аж, бедную, от радости.

— Мне нельзя, — пискнула тётка.

— Можно, — киваю, на батин вопросительный взгляд.

— Во! — папаня шумно отправился за алкоголем, бросив на ходу: — Семеныч, ты поясни сеструхе, что раз Тимка разрешил, то можно.

В общем, помог коньячок, конечно не сто грамм плеснули, а всего полтинничек, но для непьющей женщины и этого оказалось за глаза. Точнее для блеска глаз:

— Мне кажется, я на деточку не сильно тяну, а Мария Ивановна. Или вы это в плане, что вы были женой отца?

— Я в плане того, что старше, — усмехается слегка захмелевшая ведьма.

— На сколько? — тёть Аня, скептически смотрит на бабулю. — На пару лет?

— На пару сотен с хвостиком, — бабуля булькает немного коньяка в кружку, из которой уже выпила весь чай и выплёскивает в себя. — Саша, рот закрой, печень простудишь. Тима, внучек, бабушка бухнула немного, поэтому докажи своей тётке, что её не разыгрывают.

— Как? — в предвкушении аж дыхание спёрло.

— Ну ты же уже поел, силы есть?

— Да я бы, вообще-то, пожевал бы чего-нибудь, — смотрю в сторону холодильника.

— Тимка, полчаса всего прошло, как ты утробу набивать закончил! — возмущается батя.

— И что? — упираю руки в бока. — Мне что теперь голодать?

— Шиза, — подал голос, обалдевший от происходящего Игорёк. — Братан, если жрать охота надо жрать!

— Вот! — вздымаю палец вверх. — Это точно мой брат, — и без перехода поинтересовался. — Сало будешь? Офигенное!

— Э-э-э… — Игорь покрутив головой во все стороны посмотрел на обернувшихся к нему присутствующих, сглотнул и кивнул: — Если офигенное, то буду.

— Вот, — кивает бабуля, — я же сказала, теперь их двое. Так что наплачемся ещё, — и, вздохнув, скомандовала: — Тима, в вОрона.

— Сейчас? — недоумеваю от такой спешки. — Может, сперва сальца?

— Сейчас! Времени нет на игры.

Горестно вздыхаю, стягиваю с себя висящую на мне, как на пугале футболку, чтоб не запутаться, и превращаюсь в Князя Неба. Что говорить про тётку или Игоря, если даже дядь Саша изумлённо хлопает глазами. А я, подхватив лапами штаны, мощно взмахнул крыльями и отправился на второй этаж одеваться. Да! Оно того стоило, даже батя вон одобрительно кивает, на то, как я быстро и ловко всё проделал. А потраченные на превращение калории сейчас верну, в холодильнике и кроме сальца есть чем поживиться.

Скрывшись с глаз долой и вновь став человеком, натягиваю на себя штаны и как был, босиком, направляюсь назад в гостиную. А чего? Не одеваться же полностью. Куда я потом носки и футболку, которые на кухне остались, дену? А внизу в это время:

— Ну вот как-то так, Аня, — со смешинкой в голосе говорит бабуля.