— Поддерживаю, — откликнулся батя.

— Светлой? — похоже, у тётки с логикой всё нормально. — А вы получается?..

— Не вы, а мы, — усмехается батя. — Ты тоже Тёмная, сеструха.

— А-а-а?! — хватается за сердце и закатывает глаза. Игорёк бросается к ней, чтоб поддержать, но обморока не случается.

— Это вряд ли, тёть, — усмехаюсь, — я тебя на совесть подлатал, так что особо не рассчитывай, на обмороки и всякие инфаркты.

Игорёк возвращается ко мне, мы тут хоть и стоим, за то пиво и бутеры рядом. Требовательно поднимает руку, хлопаю по его ладони.

— Спасибо, братка, — довольно щурится.

— Да не вопрос, — жутко горжусь собой.

— Ты, сеструха, эти стереотипы брось, Тёмные не значит зло, но давай об этом потом. Сейчас важнее решить, что с вами делать, как это не грустно, но придётся, кажется, идти на поклон к предкам, — вздыхает. — Сами не защитим.

— Уже позвонила, — откликается бабуля, — через часок отец подъедет. Может раньше.

— Надо пивас перепрятать, — задумчиво смотрю в сторону холодильника.

— Зачем? — удивляется Игорёк.

— Чтоб всякие хмыри его не выпили, типа бати бабули моей.

— Тимофей, нельзя так о старших. Тем более это твой прадед, — опять пытается учить меня жить тёть Аня.

— Пф… — отмахиваюсь, — подождите, вот подрасту, силёнок поднаберусь, так ещё и морду им всем набью.

— Тимофей? — всплёскивает руками тёть Аня.

— Отстань от него, сеструха, должна же быть у ребёнка мечта! — шевелит усами батя.

— Ничего себе мечта! — возмущается.

— А что? — отец чешет в затылке. — Я вот тоже родственничков вполне искренне ненавижу. А они оказывается, меня ещё в утробе матери, извести пытались, так что одобряю.

— Вадик, — бабка стучит пальцем по столу, — ты это брось. Вроде же помирились уже с ними. Не след снова начинать, тем более, что помощь нам требуется.

— А я что? Я ничего? — смутился папаня. — Просто Тимку поддерживаю, у него-то свои претензии к родственничкам.

— Точняк, — откликаюсь. — Так что? Пиво прячем?

— Оставь, — отмахивается отец. — Я на сухую хреноватенько родственничков перевариваю.

— А какие у тебя-то претензии? — смотрит добрыми глазами тётка.

— Да так, — отмахиваюсь. — Есть за ними косяки.

— Так, а как всё-таки погиб Иван Радогорович? — подала голос Тома.

— И правда? — откликается батя.

— Как-как? — вздыхает бабка. — На рыбалку с другом поехал. А там прорыв из другого мира. Такие «Авральными» называют. Открываются быстро, закрываются тоже. Но вот пяток оборотней проскочить успело. Видимо бежали от кого-то. Прямо возле большого села. С пол тыщи человек там жило. Друга-то Ваниного сразу убили… А отец ваш, — кивает по очереди, тёть Ане и отцу, — в бой бросился. Один против пяти оборотней, троих из которых убил, а двоих так покалечил, что пока они в себя приходили, успела прибыть Стража и добить их. И всё это ради того, чтоб эти твари не прорвались к спящей деревне.

— Вот тебе и Тёмный, сеструха, — отец, присосавшись к бутылке, выхлёбывает, что осталось и машет мне, дай ещё.