За последние пару дней мое отношение к этой планете вообще сильно изменилось. Я больше не чувствую себя беззаботным курортником на райском острове. Теперь мои внутренние ощущения можно сравнить с тем, что чувствует ночной разведчик в тылу врага. Вокруг кромешная тьма, несущая смертельную опасность и нет никакой возможности распознать ее заранее. А значит невозможно к ней подготовиться.

Как же могло так случиться, что всего за тридцать лет аборигены из наивных обитателей отсталой планеты превратились в опасных врагов? Хорошо конспирирующихся под мирных и безопасных жителей?! Что или кто подтолкнуло их к этому? И разве под силу одному агенту, лишенному доступа ко всей информации, разобраться в этой головоломке?! Ответов на все эти вопросы я пока не нахожу.

Отдохнув еще с полчаса, поднимаюсь и иду снимать свои жучки. Пора идти дальше.

Шахта. Тоннель. Тупик. Тоннель. Шахта. Тоннель. Тупик. Тоннель. Шахта.

И так много раз. В голове уже нет никаких мыслей, только одно примитивное желание, свалиться где-нибудь, и заснуть. Время далеко за полночь, и я уже пару раз совсем было сдался, однако дисциплинированное подсознание снова гонит меня вперед. Вот уже несколько раз путь мой на карте подходил к черте города и обрывался в тупике. И только уверения компьютера в том, что мировая практика изучения катакомб располагает сведениями об обязательности выходов на поверхность, питает мои надежды. Поэтому я снова и снова, почти машинально, спускаюсь в замусоренные шахты и поднимаюсь в новые тоннели.

И все же я сдался. После того как несколько раз подряд сорвался при подъеме в тоннель. И едва не сломал руку в неудачном падении. Шатаясь, прошел сотню метров по выработке и лег под стеной. Не стал даже есть, лишь выпил несколько глотков сока, да раскрыл аварийную одноместную палатку.

Снилось мне, что я сплю в низранской землянке, на неудобном песчаном ложе. Где-то в глубине домика хозяин печет жесткие темные хайки. Я ненавижу солоноватые, сухие хлебцы, но желудок стягивает голодным спазмом и рот невольно наполняется слюной. И я просыпаюсь и ползу то узким темным тоннелям в сторону дразнящего желудок запаха.

Открыв глаза, еще несколько секунд не могу понять, где нахожусь, пока не припоминаю события вчерашнего дня. На часах всего шесть утра, я вовсе не выспался, неужели чувство голода сильнее сна? Сажусь, опираясь спиной на стену и окончательно проснувшись, начинаю шарить в сумке, ища, что пожевать. И вдруг до меня доходит, что почти неуловимый запах свежего хлеба совершенно реален.

Задав сканерам непростую задачку, делаю несколько шагов по тоннелю сначала в одну сторону, затем в другую. Есть! Вот оно! Мудрый прибор определил, с какой стороны идет запах. Я не знаю, что мне это даст, но не пойти в том направлении просто не могу. Проглотив питательную таблетку и зажевав ее сухариком, отправляюсь в направлении таинственной хлебопекарни. Не забыв собрать со стен своих жучков, и немудреные пожитки.

Добравшись до шахты, осторожно осматриваюсь. Пусто. Мусор на полу, затянутая нетронутой паутиной решетка вверху. Хозяева этого дома, видимо давно не заглядывали в катакомбы. Спускаюсь на дно и бреду вдоль стен, стараясь не споткнуться об обломки старой посуды и куски камня. Пройдя полный круг, получаю от мику уверенное направление неизвестного хлебопека. Взобравшись в отверстие выработки, находящееся в верхней половине шахты, убеждаюсь, что сканеры не ошиблись. Хлебом здесь пахнет уже ощутимо.

По выработке иду особым бесшумным шагом, замотавшись в плащ и приготовив станнер. А когда из-за поворота мелькнуло едва освещенное отверстие выхода, даже затаил дыхание. И двинулся вперед с особой осторожностью. Но только подкравшись к отверстию ближе, смог рассмотреть очень разочаровавшее меня обстоятельство.

Выход загораживала массивная кованная решетка.