Эти слова У Эй Мауна мы вспомнили несколько недель спустя, когда встречали наших специалистов — тракторостроителей. Они приехали в Бирму для подготовительных работ и изысканий по строительству трактороремонтного и тракторосборочного завода. Скоро советские тракторы, которые приходят в Бирму, будут собираться на месте и на месте же будут проходить капитальный ремонт. И еще. Новые тракторы, прибывшие в Бирму, снабжены усиленными комплектами запасных частей. Теперь У Эй Маун уже знает об этом и, наверно, доволен. И механик на государственной ферме. И все те люди, механики, водители, которые полюбили нашу «Беларусь».

— Ну что, пошли обратно. Ничего больше интересного нет. Вот скоро начнем строительство новых корпусов. А то до сих пор ютимся во времянках. Все никак при старом правительстве не могли найти средства для капитальных зданий. Проекты еще при Ширшове готовы были, пожелтели. Но наконец-то все сдвинулось с места. Завтра выезжаю в область на совещание — будем обсуждать, какие типы кооперативов лучше для Бирмы. Будем создавать несколько опытных. Я-то сторонник советского пути кооперирования. У нас крестьянин не такой индивидуалист, каким его любят изображать некоторые заинтересованные в этом люди. Крестьяне бедны — в массе бедны, кулаков в деревнях почти нет. Крестьяне с удовольствием пойдут на кооперирование. Но прежде первые опыты, первые кооперативы проваливались. Потому что им не помогали и помещики оказывались сильнее. Они могли объединиться с закупщиками риса. И кооператив разваливался. Теперь торговлю рисом государство берет в свои руки, а кооперативам дают ссуды, помогают техникой. Дело должно пойти.

Мы обернулись на шум двигателя. На территорию МТС въезжал большой фургон — ремонтная станция.

— Ширшов организовал. Будете в Москве — передавайте привет. Расскажите ему о нас. А то и сам наведаюсь.

Фургон остановился у мастерской. У вывески «Машинно-тракторная станция имени бирмано-советского сотрудничества».

— Увидимся в Рангуне, — сказал на прощание У Эй Маун, — вернее всего, скоро перейду туда, брошу станцию. В Рангуне считают, что сейчас, когда мы организуем новые станции и надо обучать тысячи новых механизаторов, мой опыт может пригодиться в министерстве. Работа интересная. Но отдохнуть не придется. Давно уж собираюсь отдохнуть.

* * *

Вечером мы приехали в гостиницу к нашим врачам. Они были весело возбуждены. Все три доклада прошли отлично. Завалили вопросами. Выступали Митрофанов, Матвеев и хирург Волчков. У Волчкова тоже была интересная тема — пластика операций желудка.

Мы достали заветную представительскую бутылку «Столичной». Все равно путешествие подходило к концу. Не везти же ее в Рангун.

Лужайка была заставлена низкими столиками. За? один из них мы и сели. Близко стоял фонарь, и насекомые, кружившиеся около него, казались большим кисейным? мешком. Мешок держался за колпак фонаря и раскачивался в черном воздухе. Мелкие зеленые твари отрывались-от мешка, накидывались на белые рубашки, залезали за шиворот и путались в волосах. Иногда к столу подлетали жуки размером с ладонь и гулко стукались о стаканы.

За соседними столиками сидели люди с белыми значками в петлицах пиджаков. В гостинице было много врачей — делегатов конференции. Вновь подходившие приветствовали советских коллег — само их присутствие на конференции было чем-то вроде сенсации.