Мы выпили за Москву, за своих, которые далеко, за нашу работу. На прощание обменялись адресами — мы обещали прислать врачам цветную пленку, они — шкуру тигра. Купить на базаре в Таунджи, чтобы потом мы со Львом могли скромно говорить московским знакомым: вот, мол, убил, пришлось, что особенного?

А пока мы прощаемся с врачами, прощаемся с Мандалаем — на рассвете в дорогу. Если ехать весь день, то к ночи будем в Рангуне. И успеем к Новому году.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТРЕНЕР

Шкуру тигра я увидел через некоторое время после того, как мы вернулись в Рангун.

Впрочем, раньше расскажу еще об одной встрече. На полпути от Мандалая к Рангуну мы встретили черный «Ваксхолл». Он был хорошо знаком нам, как и человек за рулем.

— Михаил Григорьевич! Миша!

Машина остановилась на обочине, и во весь свой могучий рост на фоне пальм обрисовался Михаил Бозененков, заслуженный тренер СССР, национальный тренер Бирманского Союза.

— Куда собрался?

— На север, в чинские горы. Еду принимать экзамены в школе тренеров. Недели через две увидимся. Тогда, думаю, будет, что рассказать.

И Бозененкову было что рассказать, когда он вернулся в Рангун. Бозененков — один из самых популярных людей в Бирме, популярность эта вполне заслуженна. А сейчас мы слушали, что он рассказывает.

— Экзамены прошли успешно. Двадцать человек выступили. Потом был банкет в честь первого выпуска национальных чинских тренеров. На следующее утро меня пригласили на охоту. Нас было четверо охотников и трое проводников. Сказали, попробуем взять тигра. Мне предложили армейские ботинки. Говорят, много змей. Но я попробовал — тяжелые, еще натру ноги. Надел тапочки. И не жалею, потому что двое из охотников еле дошли. А я ничего. Правда, опасался, что устану крепко. Надо было идти весь день по горам, через лес, а я давно не тренировался. Но ничего. Прошли километров десять. Проводники говорят: здесь должен быть тигр. И в самом деле — через несколько метров натыкаемся на следы и свежий помет. Честно говоря, стало немного боязно. Идем дальше. Перевалили через невысокий хребет и здесь разделились — двое пошли с одним проводником, двое с остальными. И вдруг на небольшую поляну выходит тигр. Метрах, наверное, в ста от нас. Стоит и смотрит в нашу сторону. Мне предлагают стрелять: гость — первый. Подкачать никак нельзя. Я прицелился и выстрелил. Тигр прыгнул — и в заросли. А перед нами был густой кустарник, опутанный лианами. Мы спустились в лощину и видим — на том месте, где стоял тигр, пятно крови. И еще одно чуть подальше. Значит, попал. Тут подошли остальные. Стали совещаться, как быть. Снова разделились и пошли вокруг зарослей в надежде, что, если тигр прошел сквозь них, мы увидим его следы. Обходим, встречаемся с другой группой. Никаких следов. Значит, он внутри. Решили пройти сквозь кусты. Впереди проводники. Рубят лианы. Мы их страхуем с винтовками. Прошли заросли насквозь — нет тигра. Передохнули. Решили пройти в другом направлении. И вдруг один из проводников кричит — вот он1 Смотрим — ив самом деле лежит. Мертвый. Пуля прошла как раз под лопаткой и вышла с другой стороны. Всю лопатку разнесла.

— А где тигр? — спрашивают скептически настроенные слушатели.

— Не волнуйтесь, едет тигр. Я отдал обработать шкуру. Через неделю приедет в Рангун.

Скептики продолжали упорствовать и тогда, когда прибыла шкура.