— Но Шарлотта сказала…

— Ради бога! — Дэниэл поднес руку ко лбу, морщась, точно от головной боли. — Уверен, Шарлотта много чего тебе сказала, и ты знаешь, как я ее люблю, но иногда она не все понимает правильно.

— Так, значит, с Сашей ты не встречаешься? — уточнила я.

— Нет.

— Почему?

— Не думаю, что было бы честно встречаться с нею, когда я люблю тебя.

Мой мозг едва мог это выдержать. Смысл слов Дэниэла дошел до меня намного раньше, чем возникла ответная реакция.

— Вот как, — как бы сдержанно отреагировала я. Боже, чего мне это спокойствие стоило!

Больше ничего придумать не удалось. Мне еще надо было привыкнуть к тому, что я ему нравлюсь.

Господи, хорошо-то как!

— Наверно, не надо было этого говорить, — промямлил Дэниэл.

— Почему не надо, если это правда?

— Правда, конечно. Просто не привык вот так, с бухты-барахты, признаваться женщинам в любви. Но напугать тебя я не хотел. Прошу тебя, Люси, забудь, что я это сказал.

— Вот еще, — возмутилась я. — Ничего приятнее мне в жизни никто не говорил!

— Правда? — воспрял он. — То есть ты…

— Да, да, — небрежно отмахнулась я. Мне хотелось подумать о том, что он сказал, и отвлекаться на него самого было просто некогда.

— Я тебя тоже люблю, — добавила я, поразмыслив. — Лет сто уже, наверное.

Тут счастье и облегчение стали постепенно наполнять меня, потом переполнять и, наконец, хлынули через край, точно прорвало трубу. Но мне надо было убедиться окончательно.

— Ты действительно меня любишь? — недоверчиво спросила я.

— О господи, разумеется!

— Давно?

— Очень.

— С тех пор, как Гас…

— Намного раньше.

— А почему никогда не говорил?

— Потому что ты бы меня засмеяла и стала бы издеваться…

— Я? Да ни за что! — вознегодовала я.

— Еще как стала бы.

— Ну, может, и стала бы, — неохотно признала я, тут же воспылав раскаянием. — Дэниэл, прости меня, пожалуйста. Мне просто приходилось быть вредной, потому что ты был уж очень хорош. Вообще-то, это комплимент, — уточнила я на всякий случай.

— Неужели? — улыбнулся он. — Но ведь все, с кем ты встречалась, совершенно не такие, как я. Как я мог сравниться с парнем вроде Гаса?

Он был прав: до недавнего времени я не нашла бы общего языка с человеком без финансовых проблем и алкогольной зависимости.

Я еще немного подумала.

— Ты правда меня любишь?

— Да, Люси. Люблю, люблю!

— В таком случае, может, пойдем в постель?

85

Ошеломленная собственным бесстыдством, я взяла Дэниэла за руку и повела в спальню.

Я разрывалась между острым желанием и мучительным стыдом. Потому что боялась, что все еще может пойти наперекосяк.

Прекрасно, что он меня любит и сказал мне об этом вслух, но настоящее испытание, самое страшное и трудное, впереди.

Вдруг в постели я полное ничтожество?

И как быть с тем, что мы дружим целых десять лет? Опасность разочарования очень велика. Сможем ли мы отнестись друг к другу трепетно и романтично, ни разу глупо не захихикав? Вдруг он подумает, что я уродина? Он ведь привык к женщинам с большой грудью. Что он скажет, увидев мои два прыщика?

Я так нервничала, что чуть не передумала.