У меня появился шанс переспать с ним, и я была намерена использовать этот шанс. Я люблю Дэниэла. И нравлюсь ему. По крайней мере, нравлюсь.

Однако после многообещающего начала, когда я, забыв стыд, за руку привела любимого человека в спальню, вся моя отвага испарилась. Оказавшись на месте, я уже не знала, что делать дальше. Обольстительно раскинуться на покрывале? Или повалить его на кровать и взгромоздиться сверху? Нет, не могу, слишком стыдно.

Я примостилась на краешке кровати. Дэниэл сел рядом.

Боже, насколько же все это легче, когда выпьешь!

— Что не так? — шепотом спросил он.

— Вдруг ты подумаешь, что я уродина?

— А вдруг ты подумаешь, что я урод?

— Но ты ведь у нас красавец, — пролепетала я.

— И ты, Люси, красивая.

— Боюсь ужасно, — шепнула я.

— Я тоже. Честное слово, — сказал он. — Вот смотри, как сердце бьется.

Я насторожилась. В прошлом, когда я доверчиво протягивала руку, чтобы пощупать, как бьется сердце, молодой человек клал ее себе на ширинку и начинал быстро массировать ею страждущий орган.

Но Дэниэл действительно положил мою руку себе на грудь, и я в самом деле почувствовала частые сильные толчки.

— Люси, я тебя люблю, — сказал он тихо.

— Я тебя тоже, — робко ответила я.

— Давай поцелуемся, — попросил он.

— Давай.

Я подняла к нему лицо, но закрыла глаза. Он целовал мои веки, брови, лоб, провел губами по виску вниз, к шее. Его поцелуи были легкими, мимолетными, они доставляли мне мучительное, невыносимое наслаждение. Затем он поцеловал меня в уголок рта и нежно прикусил мою нижнюю губу.

— Прекрати свои донжуанские штучки, — возмутилась я, — и целуйся по-человечески.

— Ну, если моя манера целоваться не устраивает девушку… — рассмеялся он.

Затем продемонстрировал самую удачную из своих улыбок, и я поцеловала его, потому что просто не могла удержаться.

— Ты вроде нервничала, — сказал он.

— Тс-с-с, — поднесла я палец к губам. — На секунду я об этом чуть не забыла.

— А если я лягу на кровать, а ты устроишься рядом и я тебя обниму? — спросил он, укладывая меня рядом с собою. — Это тоже донжуанские штучки?

— Нет, это очень мило и достаточно скромно, — уткнувшись ему в грудь, ответила я.

— Люси, могу я надеяться, что ты еще раз меня поцелуешь? — шепнул он.

— Можешь, — шепнула я в ответ. — Только, пожалуйста, не надо демонстрировать чудеса ловкости и снимать с меня лифчик одним движением руки.

— Не беспокойся. Я буду долго возиться с застежкой.

— И не надо говорить: «Люси, что это» и доставать мои трусы у меня же из-за уха. Слышишь? — строго сказала я.

— Но это ведь мой коронный номер, — заспорил он. — Лучшее из всего, что я делаю в постели.

Я еще раз поцеловала его и немного расслабилась. Так замечательно было лежать, прижавшись к нему, вдыхать его запах, касаться лица… Господи, как же он был хорош!

— Ты меня правда любишь? — спросила я.

— Люси, я ужасно тебя люблю.

— Нет, я не об этом. Ты меня правда-правда любишь?

— Я правда-правда люблю тебя, — ответил он, глядя мне в глаза. — Никого и никогда я не любил так сильно. Ты представить себе не можешь, как я тебя люблю.

Я успокоилась.