Рейф внимательно посмотрел на Фелисити:

— Я снова сделал что-то не так?

— Никто этого не говорил…

— Черт возьми, я за ним не посылал! — перебил ее Рейф и забрал письмо обратно. — Я полностью невиновен и оправдан?

— До последнего времени все свидетельствовало об обратном, — сухо заметила Фелисити.

Рейф рассмеялся. Она улыбнулась в ответ, гадая, знает ли он, до чего красив, как завораживающе играет ветерок прядью темно-русых волос надо лбом… Когда взгляды молодых людей встретились, выражение его лица смягчилось. Сердце у Фелисити заколотилось, на мгновение показалось, что Рейф собирается ее поцеловать прямо сейчас, на глазах у всех.

— Буду счастлив еще раз доказать, насколько вы, сударыня, ошибаетесь, — шепнул он.

— Рейф, не уходи от разговора!

— Это ты от него уходишь.

— Ты что, на самом деле хочешь, чтобы дворецкий герцога и герцогини Хайброу увидел… — Фелисити запнулась, не желая отзываться плохо о своем, вернее, а его доме, но состояние поместья говорило сама за себя, — …увидел вот это? — И она обвела рукой двор и усадьбу.

— Ты имеешь в виду, что это не его уровень? Господи, какими мужчины порой бывают бестолковыми!

— Несомненно, это не его уровень. Рейф расплылся в улыбке:

— Тем более приятно заполучить дворецкого, который служит в самом величественном поместье Англии. Любое другое место — не его уровень.

Фелисити развела руками:

— Замечательно! Теперь мне намного легче.

— Рад, что сумел тебе помочь.

Рейф замолчал, и, по мере того как он смотрел на молодую женщину, улыбка медленно сползла с его лица.

— Что случилось? — наконец не выдержала Фелисити.

— Я просто думал, как сильно хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас.

Фелисити покраснела.

— И не вздумай! Нас могут увидеть!

— А мы найдем укромное местечко.

— Все шутишь!

— Кто сказал, что я шучу? — спросил он и шагнул ближе. Она уперлась рукой ему в грудь и посмотрела в лицо.

— Я сказала.

— Только потому, что ты не дашь мне пойти чуть дальше.

— Тише!

Он наклонился к ней.

— Однажды у нас получилось, причем неплохо. Что же нам мешает повторить это славное деяние?

Фелисити тоже задавалась этим вопросом. Ответ на него у нее был, но она хотела, чтобы он знал ее мнение.

— Джанетт Окли, — сказала она.

— Джанетт? — вопросительно приподнял бровь Рейф. — Ты уже второй раз говоришь о ней. Между нами ничего не было.

— Ну да. Ни с кем и никогда. Фелисити повернулась, чтобы уйти, но Рейф удержал ее за руку.

— При чем здесь Джанетт? Ты совсем другая! Не надо путать две совершенно разные ситуации.

— Ты-то по-прежнему Рейфел Бэнкрофт и к чему-то стремишься, разве не так?

— Если бы я знал!.. — горячо воскликнул он, но, посмотрев на рабочих, разбиравших кучи мусора, продолжил более спокойным тоном: — Если бы я сам заранее знал, что собираюсь делать, то наверняка сказал бы тебе, честное слово.

Он отпустил ее локоть и бросил еще один взгляд на руины конюшни.

Временами ее посещала мысль о том, что всем было бы только лучше, если бы кто-нибудь еще раз заехал Рейфу Бэнкрофту по голове. Со связанным по рукам и ногам, оцепенелым и беспомощным Рейфом было бы намного легче управляться, причем привлекательность его нисколько бы не пострадала. На самом-то деле Фелисити еще до их близости мечтала об этом — снова увидеть его лежащим на полу кухни связанным и всем телом упасть на него, прижаться к нему.