Ругнувшись сквозь зубы, Рейф ожесточенно поддел лопатой дерн, покрывавший лужайку, выбранную под строительство новой конюшни. Фелисити весьма скупо поделилась ним впечатлениями о вчерашнем посещении Дирхерста, а сам граф выглядел еще более самодовольным, чем обычно, — то ли от радости, то ли от злости, что нисколько не проясняло, чем они с Фелисити толковали вчера между собой.

От попыток убедить себя, что все это не его дело, Рейфу стало только хуже. Он любил Фелисити и понимал, будет ее любить, несмотря ни на что. Влюбленность в женщину не стала бы для него такой катастрофой, прояви она хотя бы малейший интерес к путешествиям в другие страны. Угораздило же его влюбиться в женщину, которая настолько сроднилась со своим поместьем, что не мыслит себя без Фортон-Холла даже тогда, когда утратила на него все права!

Приблизился Бикс с бокалом лимонада в руке. Следом тщился Рональд, нагруженный подносом с громадным кувшином и стаканами для рабочих.

— Спасибо, Бикс.

— Мое почтение, сэр.

Дворецкий терпеливо стоял рядом с Рейфом, дожидаясь, когда тот выпьет лимонад. Напиток был холодным и вкусным, но Рейф все же отдавал предпочтение тому, что готовила Мэй, — с кусочками лимонной мякоти и косточками.

— Бикс, — спросил он, протягивая дворецкому пустой бокал, — как тебе здесь нравится?

— Моя должность, мастер Рейфел, не дозволяет мне высказывать критические суждения о деревенском поместье. Как вам известно, я служу в лондонском доме Бэнкрофтов с тех самых пор, как заключил договор о найме с его светлостью.

— И знаешь меня с двухлетнего возраста, — равнодушно добавил Рейф, на которого слова Бикса не произвели никакого впечатления. — Так как тебе усадьба Фортон-Холл?

Дворецкий смотрел на него молча, потом, в свою очередь, задал вопрос:

— Я могу говорить откровенно?

— Будь добр.

Рейф приготовился к бесконечному монологу о жалком состоянии, в котором находится Фортон-Холл. Именно это он и надеялся услышать: в таком случае только безмозглый идиот будет стремиться задержаться здесь пусть хотя бы даже па время. Проклятие, от одной мысли о слове «постоянно» его мороз пробирал по коже!

— Место очень запущенное, — начал дворецкий.

— Да, хуже некуда. Бикс откашлялся.

— Рискуя подвергнуть опасности собственное будущее, мастер Рейфел, я все же осмелюсь заявить, что мне здесь нравится.

У Рейфа отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

Бикс, хотя и обеспокоенный тем, как были восприняты его слова, под скептическим взглядом Рейфа тем не менее продолжал:

— Здесь ужасный беспорядок, на зеленые шторы в столовой нельзя смотреть без боли в сердце, но — еще раз прошу прощения, сэр, — это место обладает восхитительной, если даже не весьма возвышенной, прелестью.

— Прелестью, — тупо повторил Рейф.

— Да, сэр.

— Но все эти постройки, сад… — Он замолчал, потому что на перечисление всех недостатков Фортон-Холла ушел бы целый день.

— Как я уже сказал, запущено все ужасно.

— И что же? — поинтересовался Рейф. От отчаяния у него даже сорвался голос.

— Я, конечно, не архитектор, сэр, но то, что сохранилось от усадьбы, мне представляется весьма солидным. Буквально из каждого окна открывается прекрасный вид, комнаты большие и удобные, до них легко добираться как от кухни, так и от помещений для прислуги… и по сравнению с Лондоном воздух здесь удивительно свеж.