— Видите? — Рейф торжествующе улыбнулся Фелисити, стоявшей неподалеку с каменным выражением на лице. — Истинный джентльмен.

— Угу. А как насчет…

Над головой у них грохнуло с такой силой, что казалось, небо разорвало пополам. Фелисити оборвала фразу и заметно вздрогнула. Со второго этажа донесся пронзительный крик Мэй:

— Фелисити! Фелисити!

Рейф оказался проворнее. Прыгая через две ступеньки, он в мгновение ока взлетел по лестнице на второй этаж. К нему стремглав бросилась худенькая фигурка в ночной рубашке и изо всех сил прижалась к его груди.

— Крыша! Крыша падает! — кричала Мэй, с неожиданной для ребенка силой обхватывая Рейфа руками.

— Нет, никуда крыша не падает, не бойся, — проговорил он самым спокойным тоном, на какой был сейчас способен, осторожно приобняв узенькие детские плечи и толком не зная, что теперь делать. С ветреными дамами он справлялся без труда, но вот с перепуганными до смерти маленькими девочками ему дела иметь еще не приходилось. — С тобой ничего не случится, Мэй, поверь.

Неожиданно рядом оказалась Фелисити. Опустившись на колени на потрепанный ковер, она принялась ласково гладить младшую сестренку по дрожащей спинке и спутанным после сна волосам, приговаривая:

— Тише, Мэй, тише. Тебе просто приснился дурной сон, только и всего. Крыша никогда больше не упадет.

— Откуда ты знаешь? — глухо всхлипнула девочка. Рейф осторожно оторвал от себя Мэй и присел рядом. Та немедленно обхватила его за шею и прилепилась к нему крепче, чем морской моллюск к подводной скале.

— Святой Боже, Мэй! — выдохнул Рейф. — Да ты и гиппопотама задушишь!

— Нет, я не сумею, — возразила она, уткнувшись носом ему в плечо. Если бы он уже не был промокшим до нитки, ее слезы быстро выправили бы положение.

— Позволь не согласиться с тобой в этом вопросе, — хмыкнул он и, обняв Мэй за плечи, принялся ласково ее укачивать. — Все в порядке, не бойся. Я привел Аристотеля в прихожую. Знаешь, никогда бы этого не сделал, если бы считал, что дом обвали…

— Аристотель в прихожей?! — перебила она его, поднимая заплаканное лицо.

— Ну да, — кивнул Рейф. — Похоже, от грозы наш скакун стал немного нервным и не откажется сейчас от дружеской компании.

Мэй освободила его шею от своего удушающего захвата и потерла кулачками глаза.

— А можно я его угощу яблоком?

— Буду тебе весьма благодарен за доброе дело. Последний раз шмыгнув носом, Мэй торопливо затопала по ступенькам вниз, на первый этаж. Спустя мгновение Рейф услышал, как она утешает Аристотеля:

— Да ты не волнуйся, Тотель. Даю слово, с тобой ничего плохого никогда не случится.

— Спасибо вам.

Фелисити все еще стояла на коленях рядом с ним, на ней по-прежнему был этот милый халатик, а волосы беспорядочно рассыпаны по плечам. Рейфа пронзило нестерпимое желание пропустить сквозь пальцы вьющиеся черные пряди и накрыть поцелуем полные мягкие губы.

— Спасибо за что?

— За то, что так быстро успокоили Мэй. Я все время боялась, что такое с ней может повториться. Вы не представляете, как она перепугалась в ту кошмарную ночь, когда все валилось и сыпалось вокруг.

— Вы тоже, наверное, испугались?

Фелисити коротко улыбнулась и неопределенно пожала плечами:

— В любом случае я старше сестры. И меня напугать труднее.

Она изучающее посмотрела Рейфу в лицо, и сердце его отчего-то екнуло и сбилось с привычного ритма.

— Давайте я помогу вам подняться, — предложил он, вставая на ноги.