— Нет, подальше поставил.

— Это хорошо. Отвлечешь их, а я прошмыгну незаметно.

— К родителям поедешь?

— Нет, туда опасно. Отец против. Он сейчас один, под домашним арестом. Мать он спрятал, где ее никто не найдет, а мне не разрешает в дом возвращаться. Говорит, чтобы сидела тут и никому не открывала. — Света усмехнулась. — Капец, как детстве.

— Куда же собираешься?

— Еще не догадался?

— Ко мне?

— К кому же еще? Не к курицам же своим. Через пять минут вся Россия будет знать, что я у них прячусь. Примешь, в свою холостяцкую обитель на время? — Света сморщила лоб, как шарпей.

— Приму, конечно. Не бросать же тебя в такой ситуации.

— Спасибо. Ты настоящий друг.

— Придется из машины нести все назад. Я же переезжать задумал.

— Я на все согласна, все перенесу и есть сготовлю и полы помою.

— Когда мы намерены переезжать?

— Хоть сейчас, время подходящее. Неизвестно, что у них на уме, вдруг в квартиру ломиться начнут.

— Хорошо, тогда собирайся. Бери только самое необходимое, у меня машина забита под завяз.

— Ясненько. Трусы и сумочку?

Мы спустились в холл первого этажа. Я выглянул в окно. Уже темнело, но машину с теми, кто следил за Светой, мне было видно.

— У тебя уже есть план? — Спросила Света.

Я огляделся по сторонам, увидел «стояк» трубы отопления, подошел к нему и пристегнул себя наручником.

— По старой схеме. Близко не подходи, когда меня во мне не будет. Лучше успокаивай консьержа, чтобы ментов не вызвал. Скажи ему, что припадочный.

Из машины выбрался «мопс», который сидел на пассажирском сиденье. Он покрутил корпусом, руками, разминая затекшие члены.

— Я пошел. — Сообшил я Свете.

— С бо…

Я не дослушал ее напутствия. В ушах раздался шум города, а перед глазами появилась картинка подъезда. Я сел в машину и открыл бардачок. Мне хотелось найти что-нибудь такое, чтобы вывести наблюдателей из строя.

— Чё ты ерзаешь, за дверью смотри. — Приказал мне водитель.

Наверное, он был старшим в этой двойке.

— Ага, хорошо.

Я закрыл бардачок так и не найдя в нем ничего стоящего. Начал проверять свои карманы и нащупал в нагрудном какой-то баллончик. Это оказался баллончик с нервно-паралитическим газом. Что-то я не помню, чтобы такие продавали даже в специальных местах.

— Чё ты его достал? Руками что ли с девчонкой не справишься?

— Да нет, думал, что дома забыл. Думал, что жена не положила. Она у меня такая растеряша.

Водитель глянул на меня, как на полоумного, и принялся ржать во весь голос.

— У тебя…, женааа!

Я направил баллончик ему прямо в смеющийся рот и брызнул. Мужик замер, как рыба начал ловить воздух и пучить глаза. Я открыл свой рот и сделал то же самое с телом, которое арендовал на время, забрызгал струю газа в рот. Почувствовал удушье и сразу же вернулся в себя.

— Я здесь! — Руку резанула острая боль в запястье.

Этот идиот пытался выдернуть ее из наручника силой. Света помогла мне отстегнуться.

— Бежим! — Приказал я.

Мы выскочили из подъезда. Оба наблюдателя катались по асфальту, хватая открытыми ртами живительный воздух. Им было совсем не до нас.

— Что с ними?

— А, баллончиком в рот брызнул.

— Здорово! Так и надо этим ротвейлерам.

Мы запрыгнули в машину и быстро смылись с парковки.