Мы запрыгнули в машину и быстро смылись с парковки.

— Какой самобытный жаргон я слышала от тебя. — Поделилась Света впечатлениями о том времени, пока во мне сидел чужой ум.

— Это был не я. Эта скотина чуть руку мне не оторвал.

— Мне кажется, он так и не понял, что оказался не в своем теле.

— С их-то мозгами, не удивительно.

Света становилась все веселее, по мере того, как мы удалялись от ее дома.

— Тряслась, как осиновый лист. Все звуки в подъезде слышала. Как в тридцать седьмом, ждала, когда за мной придут. Как хорошо, что ты не успел смыться в деревню. А то и не дозвонилась бы до тебя.

— Еще часок и точно бы не дозвонилась.

— Спасибо. Антон, что вернулся и прости меня, что взбрыкнула тогда. Надо было закончить эту тягомотину с Аленой, а я чуть не помешала.

— Ничего. Признаться, я удивлен был, насколько ты прозорлива.

— Да нет, это обыкновенная бабская логика. Мы все думаем одинаково.

Разгружать машину полностью сил уже не было. Я сделал три «ходки» за продуктами, а Света пыталась что-нибудь приготовить из имеющегося набора. В доме снова запахло жилым и уютным. Даже как-то расхотелось уезжать в деревенскую глушь. Света переоделась в домашний халат и суетилась у плиты. Я попытался помочь ей, но оказалось, что могу только мешать.

— Сходи лучше за вином. Мне надо снять стресс, а то не усну.

Я поспешил в ближайший магазин, чтобы успеть до десяти. Не успел на каких-то пару минут. Продавщица отказывалась мне продавать, смотрела на меня подозрительно, как на сотрудника из надзорных органов. Только цена в два раза превышающая стоимость бутылки смогла смягчить ее.

— Успел? — Спросила Света, когда я хлопнул дверью.

— Не успел, но купить смог. Отдал, как за вино из погребов вдовы Клико.

— Спасибо. У меня все готово.

На столе стояла чашка с салатом, похожим на винегрет, яичница с колбасой и несколько аккуратных бутербродов с сыром и зеленью, подогретых в микроволновке.

— Это…, это…, ты наколдовала? — Мне захотелось сделать комплимент.

— Ой, комплиментщик, это стандартный холостяцкий набор. Открывай уже, джентльмен.

Я открыл вино и разлил по кружкам. Фужеров и бокалов в моей берлоге отродясь не водилось.

— Ну, случилось чудо, друг спас жизнь друга, как говорил Карлсон. Спасибо, Антон, что откликнулся. — Света протянула мне кружку.

Я чокнулся с ней.

— Да ладно тебе. Это в моих силах.

Вина пригубил только на язык. Боялся, что доставшееся мне тело не устоит и спровоцирует меня на запой. Света выпила до дна.

— Уф, антидепрессант мать его. — Она взяла бутерброд и полностью затолкала его в рот. — Ничего не ела с утра. — Произнесла она с полным ртом, коверкая слова. — Аппетита не было.

— Ешь, тебе еще можно есть после шести.

Я и сам накинулся на еду. Какое-то время мы ели молча, набивая желудки. Бутылка вина опустела. Света выпила ее в одиночку. Ее глаза разгорелись, щеки порозовели еще сильнее. Она стала красивее, как будто освободила в себе женщину. Возможно, и я в ее глазах стал интереснее, как мужчина, поэтому и она раскрылась. В отношении себя я не питал иллюзий, то мог быть кратковременный эффект алкоголя. Впервые, в теле Антона, я почувствовал тягу к женщине, не гипотетическую, как это бывает, когда увидишь красивую женщину, а самую настоящую потребность обладать. Я почувствовал, что мысли Светы схожи с моими, по ее горящим глазам.

Мы оба оценивали наши шансы оказаться вместе и придумывали предлоги, чтобы сделать это непринужденно.

— Я постелю себе в прихожей.