Нора, стоявшая у окна, обернулась, заслышав шаги в комнате. Доктор подошел к постели Эдель Ньюстед, нагнулся над ней и снова выпрямился.

— Когда наступила смерть, сиделка? — спросил он.

— Она не сможет вам сказать, — ответил за Нору Ньюстед. — Ее тут не было.

— Но вы мне сказали, что сиделка приехала вчера вечером.

— Да, в одиннадцать, но так как моя жена уже спала, приняв снотворное, которой я ей дал…

— Хм! Значит, вы не видели ее в состоянии бодрствования, сиделка?

— Нет, видела! — поспешила ответить Нора, боясь, как бы Ньюстед ее не опередил. — Вчера вечером я была с ней несколько минут. Она хотела что-то попросить.

— И вы ей дали?

— Она попросила воды, и я дала. Потом она успокоилась, и я пошла на кухню выпить чашку чаю. После этого мистер Ньюстед велел мне идти спать и сказал, что я не понадоблюсь до утра.

— Потому-то вы и не знаете, в котором часу она скончалась?

— В два часа без четверти она чувствовала себя нормально, — вмешался Ньюстед. — Именно поэтому я ее оставил и пошел спать. А сиделка пришла очень усталая… Она заблудилась в тумане и с трудом отыскала наш дом. Кроме того, в такое позднее время ей нечего было делать у постели больной. Так я полагал.

— В котором часу вы снова вернулись к больной? — спросил доктор Ньюстеда.

— Около шести утра. Меня испугал ее вид, я позвал сиделку и позвонил вам по телефону.

— Со мной вы говорили в половине седьмого, — холодно заметил доктор.

— Я звонил вам раньше, но не мог дозвониться: что-то случилось на линии, — стал объяснять Ньюстед. — А позже, когда сиделка сказала мне, что моя жена умерла, я снова позвонил вам.

— Мой телефон был в полном порядке, насколько я знаю, — заметил доктор. — В котором часу больная приняла снотворное?

— В десять вечера, как обычно.

— Сколько таблеток вы ей дали?

— Одну, как вы назначили. Вспомните…

— Я прекрасно помню, сколько я назначил, — прервал врач. — А где эти таблетки? Я предупредил, что больше одной давать ни в коем случае нельзя.

— Кажется, сиделка вынула их из шкафа… К вашему приходу она все привела в идеальный порядок.

Нора подошла к шкафчику и, оглядев пузырьки, взяла один, на который обратила внимание еще вечером.

— Этот?

И протянула лекарство доктору, который не удосужился поблагодарить ее.

— Что-то странное, — пробормотал задумчиво старый доктор. И тут же обратился к Ньюстеду: — Когда я дал вам этот флакон?

— Видите ли… Кажется, в пятницу.

— А сегодня вторник. Вы начали давать ей таблетки с пятницы?

— Да. И ни одна не потерялась.

— Значит, она приняла четыре таблетки; каждый вечер по одной. Во флаконе их было четырнадцать, доза на полмесяца, ей вполне достаточно. Здесь должно остаться десять таблеток.

Доктор поднял свои строгие глаза и в упор посмотрел на Ньюстеда, который выглядел растерянным и удивленным.

— Да, десять.

— Но во флаконе не десять таблеток, — заявил доктор. — А только семь. Не хватает трех… Куда они делись?

— Я… не знаю. Когда я вчера вечером давал ей снотворное, я не считал, сколько там оставалось.

— Напрасно. Надо было посчитать. Нам бы сейчас очень пригодилось ваше свидетельство.