Его жизнь зависит от нее. Она должна говорить убедительно, так, чтобы святой отец Брэдфорд ей поверил.

— Я надеюсь, новости хорошие?

— К сожалению, ничего особенно радостного. Возникли проблемы, возможно, он не вернется и через месяц.

Уин нахмурился:

— Понятно.

— Отец Брэдфорд, — начала она снова, подбадривая себя тем, что хотя бы часть из сказанного ею будет правдой. — Я знаю, отец не хотел бы подвергать венец риску, ведь всякое может случиться, пока мы будем ждать его. Если вы не возражаете, мы могли бы отправиться без него, а он нас потом догонит. Я готова ехать хоть завтра. — Алекс, затаив дыхание, ждала ответа.

— Я ценю ваш энтузиазм, но, мне кажется, это не лучшее решение. Надо дождаться профессора.

— В этом нет необходимости, — настаивала она, стараясь не показывать своего отчаяния. — Книга у меня, и я знаю об истории венца столько же, сколько и отец.

— Не сомневаюсь! Вы очень компетентны. Меня больше беспокоит, в каком составе мы отправимся. Вы, молодая и одинокая женщина, не можете ехать с двумя мужчинами, которые не связаны с вами родственными узами. Будет ли благоразумно с вашей стороны предпринять такое путешествие?

— Вряд ли моя репутация пострадает, если я буду с вами, святой отец. Вы были бы мне вроде компаньонки, а в этом случае присутствие другого мужчины мне не страшно. Лоуренс подчеркивал, что вам можно полностью доверять, что вы — честнейший человек на свете. Разве он был неправ? — с вызовом спросила Алекс. Она не могла упустить шанс спасти отца и хотела убедить священника любым способом.

— Нет, нет, конечно, нет. Я думал о сложностях, связанных с организацией путешествия, и о вашей репутации. Мы не представляем, куда нас заставит поехать загадка Лоуренса, это может оказаться сложнее, чем нам кажется. — Уин не хотел показаться грубым, однако подумал, что никогда не встречал такой настойчивой женщины. Опять-таки, он не знал, как себя вести в роли священника. Ему трудно было представить отношения между священником и молодой женщиной. Приходилось постоянно напоминать себе, что нельзя смотреть на Алекс как на привлекательную девушку и что ему предстоит только духовное общение с ней. Он не привык себя ограничивать в чем-либо, и дядя Эдвард, наверное, изрядно веселится, наблюдая с небес за его мучениями. В этом он не сомневался, зная дядино чувство юмора.

— Возможно, вы правы, но я не боюсь трудностей. Особенно, если нас ждет достойная награда. Мы должны думать только о венце.

Алекс ждала ответа. Уин напряженно думал, взвешивая все «за» и «против». Тогда Алекс, желая быть более убедительной, протянула руку и сжала его пальцы.

— Это так много значит для меня и для моего отца. Я обещаю, что не стану причинять неудобства, не стану ни на что жаловаться. Я хочу найти венец — и чем быстрее, тем лучше.

Она подняла глаза. Ей хотелось, чтобы он прочел в ее взгляде искренность и мольбу. На этот раз в ее словах не было и тени обмана.

Прикосновение руки Алекс заставило его забыть обо всем на свете. Когда их взгляды встретились, Уину показалось, что время остановилось, и что в мире нет ничего, кроме этих чарующих глаз. Инстинктивно он накрыл ее руку своей. Пальчики ее были такими мягкими, тонкими, изящными…

— Я понимаю. Думаю, что Мэтт согласится с нами.

— Так вы не против того, чтобы я поехала с вами?! — радостно воскликнула она, отнимая свою руку.

— Нет. Все в порядке. — Уин мог назвать ей десятки причин, почему он был против того, чтобы она поехала с ними. Но ее улыбка заставила его забыть о веских доводах.

— Тогда надо отправляться прямо сейчас.