– Ты стала знаменитостью, – заметил Карл. – Может, займешься чем-нибудь другим?

– Чем, например? Податься в хористки? Да, я получу работу в шоу Джорджа Уайта! – Лули подхватила пакет с покупками.

Карл взял пакет у нее из рук. Они вышли из лавки и направились к "форду"-родстеру, припаркованному на улице.

– Не удивлюсь ничему. Похоже, ты добьешься всего, чего захочешь, – заметил Карл. – Не выбросила мою карточку?

– Храню в Библии, – ответила Лули.

Карл держал пакет с покупками и улыбался. Перед ним стояла деревенская девчонка, которая пристрелила особо опасного преступника, а теперь развлекалась тем, что морочила голову репортерам. На фотографиях не было видно, какие у нее красивые рыжие волосы и как она смотрит своими карими глазами. Не передать было ее прелести, когда она сказала:

– Мне нравится твоя шляпа!

Карл улыбнулся.

– Позвони, когда приедешь в Талсу, – попроси он. – Куплю тебе содовую с мороженым.

6

Тони Антонелли стал свидетелем происшествия, потому что писал репортаж, который собирался назвать "Кровавые разборки на Лысой горе". Незадолго до этого он на свой страх и риск вернулся в Кребс, чтобы написать о забастовке шахтеров.

Владельцы шахты объявили, что урезают зарплату на двадцать пять процентов, и профсоюз участка номер две тысячи триста двадцать семь объявил забастовку на шахте "Осейдж-5". Забастовщики потребовали, чтобы компания платила им по шесть долларов десять центов в день, как раньше. Тони вырос среди шахтеров-итальянцев; ему хотелось выслушать их точку зрения. В конце концов, шахтеры боролись только за то, чтобы поддержать жизнь на прежнем уровне. Они говорили: ты не представляешь, до чего ужасно торчать под землей по десять часов в смену: вагонетки возят мулы, которые невыносимо смердят. Кроме того, в шахте скапливается столько метана, что все обмирают от страха, когда бьют кайлом, – того и гляди, высечешь искру и взорвешься ко всем чертям. Тони не знал, правду ли ему говорят, но все равно включил слова простых шахтеров в репортаж. Выигрышный кусок!

Компания привезла штрейкбрехеров; их возглавлял человек по имени Нестор Лотт. Одно время Нестор Лотт был особым агентом министерства юстиции в Джорджии. Он охотился на самогонщиков, нарушавших сухой закон и промышлявших незаконным производством и продажей спиртных напитков. По словам Фаусто Басси, начальника полиции города Кребса, Нестор Лотт застрелил больше самогонщиков, чем арестовал. Фаусто Басси назвал Нестора скорым на расправу.

Нестор Лотт носил на бедрах два автоматических пистолета 45-го калибра армейского образца, по одному с каждой стороны, которые крепились кожаными ремнями. Тони записал в блокноте: "Нестор невысок ростом – не выше пяти футов трех дюймов; сразу подмечаешь пронзительный взгляд его холодных серых глаз. Когда губы его улыбаются, что бывает редко, невозможно понять, доволен ли он, рад ли собеседнику, – потому что его стальные глаза не смеются никогда".

Нестор Лотт отказался от услуг штрейкбрехеров, назвал их пьянью и отщепенцами, которые лично не заинтересованы в исходе дела. После набрал себе добровольцев из местного отделения ку-клукс-клана.

– Все макаронники – социалисты, враги нашего американского образа жизни! – внушал своим помощникам Нестор Лотт. – Либо мы выкинем их, либо они займут ваши рабочие места, ваши фермы и соблазнят ваших жен! Что-что, а соблазнять женщин итальяшки мастера!

Заслышав такие речи, куклуксклановцы напялили белые балахоны с остроконечными капюшонами, попрыгали в машины и въехали на перевал, с которого открывался вид на шахту "Осейдж-5".