Мы послушно подняли вверх рюмки. Мама выпила наливку залпом и размякла, как любой непривычный к алкоголю человек. После второй рюмки она принялась хихикать, после третьей пробил час откровений.

Считается, что с возрастом люди умнеют. Кто резко, кто плавно, но умнеют почти все. Отсюда родом удивления, что, дескать, ах, она так юна и так умна — вопреки молодости неким чудом ей удается связно мыслить и следовать логике в рассуждениях.

Я никогда не удивляюсь разуму молодых людей и, более того, считаю годы между восемнадцатью и двадцатью пятью возрастом самого продуктивного мышления. Конечно, если речь идет о нормальном человеке, а не о подзаборном наркомане или девушке из вещевых рядов. Нормальный человек в эту пору жизни учится в институте или самообразовывается иным методом и получает замечательный ежедневный массаж мозгов, в результате которого ум находится в разогретом состоянии, в непрестанной активности. Ум не простаивает без дела и почти каждую минуту готов к бою. Разумеется, юным не хватает банального опыта, десятка патериковых историй, недостает терпения и цинизма — но когда все это наконец поступает в распоряжение повзрослевшего ума, счастливый обладатель с легкостью подменяет мозговую активность этими удобными эрзацами. С годами, в отсутствие тренировок, некогда гибкий ум заплывает мутным жирком стереотипов, укрывается пеленой лени и работает в половину от прежней силы. Усредненный ум среди зрелых и старых людей встречается куда чаще, чем среди молодежи (если бы я составляла список самых ненавистных мне слов, то «молодежь» возглавила бы его с большим отрывом). Впрочем, когда человек с возрастом не утрачивает интереса к постоянной смене жизненных картин, к новому опыту, к исследованию неизвестных доселе вещей, он вполне может личным примером опровергнуть мои сомнительные выкладки.

Не хочу сказать, будто мама сильно оглупела с годами — гак говорить не пристало хотя бы потому, что речь идет о моей маме. Но видит Бог, она говорила глупости с частотой, какую я не успевала отслеживать.

Новое чувство неловкости за собственную мать оказалось довольно грузным для души. Моя икона в детстве, мама на глазах превращалась в женщину, смотреть на которую было больно и странно. Как будто икону повернули лицом к стене.

Мама делилась с нами духовными переживаниями. В последний год она прислушивалась к одной удивительной женщине. Это Марианна Бугрова, основатель и духовный лидер народной школы «Космея». Мамины глаза сверкали как кристаллы, когда она произнесла это слово.

Марианна Степановна начала свой путь на психфаке Николаевского мединститута, еще в студенчестве она была целителем душевных страданий. Здесь я крякнула и получила выразительный Сашенькин взгляд, по силе равный хорошему пинку. Так вот, Бугрова исцеляла душевные страдания, пока не почувствовала в себе сил врачевать еще и соматические заболевания. Наша мама — участковый гинеколог, поэтому с губ ее так легко срываются медицинские термины.

Юная Марианна Бугрова исцеляла кончиками пальцев буквально всех болящих: мама клялась, что некий тип прилюдно отбросил костыли и зашагал по дальнейшей жизни самостоятельно, лишь только мадам Бугрова прочитала над ним свои «строки».

«Мадам» — но мой язвительный комментарий, но самоназвание Марианны Степановны. Она хорошо знает французский язык, потому что в прошлом воплощении жила в Париже под именем мадам де Ментенон.

Эту информацию мама подала нам запросто, на пару с коробочкой конфет «Мон шери». Я косилась на Сашеньку, та оглаживала животик и не проявляла беспокойства: Ментенон так Ментенон. Мадам де Ментенон, то есть, фу ты, Бугрова, в результате некоего духовного прозрения обнаружила, что любой человек имеет до десятка воплощений в прошлых жизнях. Вот почему, создавая каркас нового учения, мадам учитывала все «испарения», которые излучались этими самыми воплощениями.