— Ой!

Крохотная капелька масла обожгла нежное запястье девушки. Мирабель машинально облизнула кожу. Но красное пятнышко все равно не замедлило проявиться на коже.

Надо бы промыть холодной водой… Но тут Мирабель услышала кое-что, что заставило ее позабыть и об ожоге, и о холодной воде, и о курице, немилосердно поджаривающейся на нагретой плите.

Ей показалось или во дворе хлопнула калитка?

Да кто же это может быть?

В том-то все и дело, что быть было некому…

Но шаги уверенно прохрустели по гравиевой дорожке, ведущей от калитки к крыльцу. Потом скрипнуло и крыльцо. Потом раздался стук в дверь…

Бац-бац-бац…

Это не был деликатный стук почтальона. Впрочем, писем Мирабель ни от кого и не ждала. В свое время она не получила даже писем или открыток с соболезнованиями, приличествующими случаю.

Так кто же это может быть?

Мирабель секунду помедлила, хотя был единственно верный способ узнать ответ — открыть входную дверь.

— Кто там? — поинтересовалась она громко.

— Откройте, пожалуйста…

«Удивительная наглость, — подумала Мирабель. — Кто и зачем — не говорят, однако открыть просят».

Впрочем, уверенный мужской голос не вызвал у Мирабель особых подозрений. Она решила открыть, положившись на свою интуицию.

О да, сестра обязательно сказала бы ей что-нибудь вроде: «Как можно быть такой беспечной? Ты в доме одна-одинешенька, никто даже не узнает, если с тобой что-нибудь произойдет! И под рукой ни газового баллончика, ни электрошокера, ни примитивного топора».

Словно отвечая на упрек младшей сестры, Мирабель слегка пожала плечами: что ж, веди она энергичную жизнь в мегаполисе, может быть, вынуждена была бы проявлять излишнюю осмотрительность и осторожность. А так… Жизнь в маленьком городке протекает совсем иначе. Здесь иные нравы, обычаи и привычки. Мирабель, конечно, до такого не доходила, но некоторые из ее соседей не запирали дверей. Ни днем, ни на ночь.

Она повернула ключ в замке. С некоторой долей осторожности потянула на себя дверную ручку. Запоздало сообразила, что следовало бы накинуть дверную цепочку — какая-никакая, а гарантия безопасности…

Но улыбка мужчины, который стоял на пороге, была такой открытой и обезоруживающей, что Мирабель ненадолго позабыла обо всех соображениях безопасности.

Улыбались и его теплые карие глаза, и весь он, казалось, излучал легкое сияние.

Впрочем, это было неудивительно. «Солнце ведь светит ему в спину, — сообразила Мирабель. — Сейчас бы приписала ему нимб…»

Одновременно они произнесли:

— Простите, а что вы хотели?

— Простите, что так бесцеремонно вламываюсь к вам…

И снова хором:

— Ничего страшного.

— Я просто хотел попросить стакан воды…

Мирабель только открыла рот, чтобы произнести: «Какая же хозяйка откажет прохожему в стакане воды?», как гость воскликнул:

— Дым?! Откуда?.. Кажется, у вас что-то горит!

Мирабель ахнула и помчалась на кухню.

Там ее взору открылась душераздирающая картина: ее обед, ее курица планомерно и упорно превращалась в груду тлеющих угольков. Мирабель схватила чугунную сковородку за ручку, позабыв о прихватке, снова вскрикнула и отшвырнула посудину. Отчаянно замахав в воздухе обожженной рукой, она прикусила губу от боли.

— Подвиньтесь, — коротко прозвучало за спиной.

Нежданный гость выключил плиту, отыскал прихватку в виде рукавицы, отправил содержимое сковородки в мусорный бак, открыл кран с холодной водой и заставил Мирабель подержать под ней руку.