Впрочем, ничего страшного. Надо просто потерпеть, раз уж так получилось. Вскоре со стороны материка в Англию придет солнце, а при свете дня все воспринимается совершенно иначе. Спадет волшебство и безумие ночи, в ярких лучах дневного светила растают миражи, и все вернется на круги своя. Нужно только дождаться рассвета. Осталось совсем немного, каких-то пару часов.

Но не получалось. Диана уже давно сбросила одеяло и ночную рубашку, хотя и короткую, но тоже ставшую слишком обременительной для распаленного тела. Простыня упорно свивалась в жгуты, повторяя метания ее тела, и ей уже несколько раз приходилось вставать, чтобы хотя бы немного ее расправить. Час назад даже приняла холодный душ, но его хватило ненадолго.

У мозгу даже возникла совершенно безумная мысль. Зачем мучить себя… да и его тоже. Почему считается, что первый шаг в такой ситуации должен сделать мужчина? Это архаизм. Наследие викторианской эпохи и устаревшей системы образования в частных школах для девочек. Отчего бы не совершить отчаянный поступок? Набраться смелости, преодолеть стереотипы женского поведения и перешагнуть через психологический барьер. В духе эмансипации и сексуальной революции. Покончить разом со всеми сомнениями и колебаниями.

Диана весьма живо представила себе эту сцену. Конечно, появляться в том виде, в котором она лежит сейчас на кровати, было бы непристойно… и банально пошло. Надо надеть свою довольно легкомысленную и сексуальную ночную рубашку, а сверху длинный махровый халат. Она не станет завязывать пояс, просто запахнет и будет слегка придерживать полы руками. Наверняка дверь в гостевую комнату не закрыта на защелку. Впрочем, можно и постучать. Сказать, что не может заснуть и хочет с ним просто поговорить.

Тим сразу же все поймет и моментально откроет дверь. На секунду они безмолвно застынут друг против друга, жадно вглядываясь в притягательное мерцание глаз в бархатном полумраке спальни. Потом он заключит ее в объятия, прижмет к себе ее пылающее тело, и она безвольно обвиснет в его руках. Махровый халат сползет по ее плечам и рукам на пол, открывая манящую обнаженность стройных ног до середины бедер. А затем сильные мужские руки подхватят ее жаждущее любви тело и отнесут на кровать.

Вначале Тим сбросит с себя остатки одежды, как бы признавая ее право владеть собою. Она тоже швырнет на пол свой последний символический покров… Как прекрасно будут выглядеть их сплетенные обнаженные тела, расцвеченные серебристыми бликами лунного света!

Вначале он осторожно поцелует ее в губы, как бы пробуждая чувства и нащупывая путь к более тесному сближению. Потом поцелуи его станут более длительными и глубокими, разжигая страсть в них обоих. Хотя, конечно, в этом нет никакой необходимости. Она и без того уже находится на пределе, вот-вот воспламенится и сгорит без остатка, превратившись в горстку пепла… Через некоторое время она ощутит его поцелуи на своей шее, на груди. Затем его губы заскользят по ложбинке между упругими полушариями, спускаясь все ниже и ниже, вызывая уже просто нестерпимую жажду полного слияния…

Интересно, а почему бы ему самому не подойти к ее двери? Пора бы уже догадаться. Постучал бы, подал бы свой чарующий, сексуальный голос, произнес бы волшебные заклинания из слов любви, которые тут же попали бы на благодатную почву. Она бы вышла к нему без ночной рубашки, набросив на обнаженное тело белоснежный махровый халат… Впрочем, зачем вставать? Лучше ожидать его прямо в постели, с обнаженной грудью, прикрыв бедра одеялом. В живописной завлекающей позе, как на картинах фламандских живописцев, воспевающих пышную женскую плоть и откровенное желание.

При этой мысли Диана попыталась вспомнить, закрыла ли дверь в свою комнату. Скорее всего, нет. Щелчка замка вроде не было слышно, когда она входила. Вот они, результаты долгой, одинокой жизни. Ну от кого ей прятаться в пустой квартире?

Нет, это неправильно.