Тим также не стал препятствовать «инициативе снизу». Природа сама возьмет свое. Зачем же прерывать уже зазвучавшую жаркую песнь любви?..

На завтрак они спустились вместе, уже как неразлучная пара, будто превратившись после прошедшей сказочной ночи в единый организм. Вначале вдвоем побывали в ванной и испытали истинное удовольствие от возможности заботливо ухаживать друг за другом, от полноты и свободы обладания друг другом. От той полноты и свободы, которое дает только нахождение во вместительной эмалированной посудине нежно-голубого цвета, под густой шапкой пены от ароматного геля, распустившейся на поверхности теплой воды, когда влюбленные, вооружившись махровыми рукавицами, доверяют себя друг другу, любуясь в различных ракурсах поразительной красотой обнаженного тела.

Правда, в завершение этой идиллии Диане пришлось отбиваться от неуемного посягателя на женские святыни, которого она же неосторожно разбудила своими ласкающими прикосновениями. Похоже, что за эти нескончаемые сутки Тим решил превзойти самого себя. Но все-таки согласился на разумный компромисс — предложение перенести очередное интимное общение на период после завтрака.

Затем влюбленные накинули на себя белые махровые халаты и торжественно, как херувимы, взявшись за руки, сошли по винтовой лестнице к хранилищу «амброзии и нектара», для того чтобы предаться пагубной привычке человека к чревоугодию.

После всего происшедшего наибольшее удовлетворение мог принести только плотный английский завтрак. Огромные тарелки, полные яичницы, запеченной ветчины и колбасок, с зеленой фасолью и помидорами. Прекрасно поджаренные тосты с маслом и джемом. Тонко нарезанные ломтики сыра. Свежезаваренный «Липтон» во вместительных кружках.

Правда, все это было съедено с большим аппетитом тогда, когда обычно уже наступает время ланча. После такого обильного позднего завтрака обоих слегка разморило и подниматься снова по винтовой лестнице уже не хотелось. Поэтому их приютил диван в гостиной. Так было даже интереснее — лежать в обнимку под пледом, наслаждаясь бездельем и светской беседой, строя планы на выходной день и на ближайшее будущее с диванным валиком под головой… и с видом на многорукого танцующего Шиву с ожерельем из черепов на шее. Символ дуализма этого мира — постоянного балансирования человека между жизнью и смертью.

Впрочем, понежиться удалось не слишком долго. Новый антураж оказывал не только эстетическое воздействие, но и сексуальное. Ведь помимо Шивы с противоположной стены, лукаво улыбаясь, взирала на них его дочь, богиня любви Лакшми. Ее дразнящий взгляд и скрытые божественные чары не могли не повлиять на земных людей, тем более с такого близкого расстояния. Поэтому легкие, ленивые поцелуи, которыми влюбленные периодически обменивались в ходе беседы, как-то незаметно перешли в бурные и страстные, сопровождаемые сбрасыванием на пол халатов, диванных подушек и пледа и последующим слиянием в экстазе…

Затем, через положенный для отдыха и восстановления мужских способностей промежуток времени, их интимный интерес друг к другу вновь пробудился. В результате весь субботний день и вся ночь прошли весьма приятно… но довольно однообразно. В любовных наслаждениях, в углубленном познании таинств и возможностей мужского и женского организмов, с периодической сменой интерьера, вызванной перемещениями по горизонтали и вертикали по различным помещениям на обоих этажах…

Однако в жизни для всего существуют естественные пределы. Утром в кухне вдруг выяснилось, что за время их совместного проживания холодильник практически опустел. А на кухонных полках нашлось только несколько упаковок чаю и банок со специями, которые вряд ли можно было считать достаточной заменой традиционных пищевых продуктов. Даже сахару не осталось, а пить чай с солью, перцем или корицей было весьма непривычно.