Страшно сделать такой шаг еще и потому, что сам пока толком не решил, чего хочешь получить от семейного партнерства. Что приобретешь и чем придется пожертвовать? Во что этот брак превратится уже через несколько лет? Возложишь на себя священные узы, а через некоторое время выяснится, что добровольно сунул голову в ярмо…

Наверное, и Диане на ум приходят аналогичные мысли. Исподволь он уже зондировал ее настроение. Очень осторожно. Чисто интуитивно решил однажды ступить на этот тонкий и хрупкий лед. Но ничего определенного не выяснил. То ли слишком слабыми были его намеки, то ли она не пожелала их воспринимать и как-то на них реагировать… Трудно сказать.

Тим раскрыл папку с фотографиями Дианы. И почти сразу же погрузился в сказочный мир грез, утонув в ее выразительных, пытливых глазах, как будто спрашивающих его о чем-то сокровенном. Может быть, мысленно Диана задает ему тот же вопрос, который он должен задать вслух первым, как и подобает мужчине? Наверное, она права. Это его долг. Да и вообще, почему бы не рискнуть и не пойти ва-банк? Собственно, что он теряет? В крайнем случае, пострадает его самолюбие. Зато он сразу избавится от мучений.

Проблема созрела, ее надо решать, и чем быстрее, тем лучше. Тим не привык прятаться от опасностей, предпочитал решительно идти им навстречу. А это даже не опасность, а простая необходимость. Впрочем, зачем настраиваться на негатив? Надо думать о хорошем, только о нем. И тогда оно придет — светлое, чистое, радостное. Как и должно быть.

Тим еще раз посмотрел на портрет и, как бы внушая Диане свою мысль, словно гипнотизер, громко и отчетливо произнес:

— Ну что ж, девочка, решено! Готовься к серьезному разговору. Я рассчитываю только на положительный ответ. Другого не приму. — Он поднес палец к губам, символически поцеловал его и приложил к ее губам на портрете. Затем добавил, закрывая папку и убирая назад в стол: — Пока, дорогая. На сегодня все. Свидание закончено, и не по моей вине. До завтра. И до встречи в аэропорту.

Тим подумал, что можно будет начать этот разговор сразу же при встрече, после первых поцелуев. Вручить букет цветов, увидеть, как Диана радостно погружает в него свое милое раскрасневшееся лицо. Ей нравится белый цвет — цвет невинности и чистоты помыслов. И белые цветы — белые гвоздики, белые каллы, белые тюльпаны, белые хризантемы. На этот раз это будут белые розы. Целая дюжина. Протянуть ей букет, а потом сказать, что очень скучал без нее, что за время разлуки понял, что не может жить один. Что хотел бы всегда быть рядом. Что ему не хватает их обычных встреч и телефонных разговоров. Что желал бы просыпаться не только по выходным, но и каждое утро рядом с ней, прижимаясь к ее шелковым бедрам, впитывая в себя пряный аромат ее тела, слыша ее теплое и ровное дыхание и размеренное биение ее сердца.

И если она ответит тем же, то он произнесет те самые торжественные, клятвенные слова на языке Священной книги, которые говорят уже сотни лет друг другу влюбленные всей планеты.

Диана сошла на пристань с небольшого прогулочного судна. Закончился ее мини-круиз по водам Ушлофьорда. Конечно, если бы было время, она бы предпочла восьмичасовой «гранд-тур» по городским улицам и площадям и по пенистым волнам залива. Но времени как раз и не хватало.

Диана посмотрела на часы. Через двадцать минут встреча на набережной в ресторане «Лофотен Фиск», специализирующемся на морепродуктах. Небольшой неофициальный прием на открытой террасе, с прекрасным видом на все тот же фьорд. Норвежцы обещали угостить блюдами традиционной национальной кухни из летнего ассортимента.