— Ну зачем все это? — довольно неискренне заметила польщенная гостья. — Могли бы добраться и на такси. Да и в отеле было бы удобно. «Три-четыре звезды» меня бы вполне устроили.

— Не сомневаюсь, дорогая, что я бы справился с обеими задачами. Но почему бы иногда и не воспользоваться дипломатическими привилегиями. Тебе надо привыкать к этому миру. Ты ведь не обычная туристка, — заметил Тим. — Конечно, я могу целоваться с тобой не только в четырехзвездочном отеле, но и под открытым небом. Но на вилле нам будет комфортнее. Вот увидишь, тебе понравится. Тем более что я останусь с тобой, чтобы ты не скучала до утра.

— Даже так? — не скрывая сарказма, спросила Диана. — А как посмотрят на это твои родители?

Для нее уже не было секретом, что чета Хэйвел с неодобрением относится к связи сына с некоей девицей из Лондона.

— Мы же взрослые самостоятельные люди. Отец, во всяком случае, не возражает. Даже сам предложил этот вариант, — ответил Тим.

— Что именно? Чтобы ты остался со мной на ночь?

— Да нет, — несколько смутился он. — Только насчет виллы. Просто я пояснил, что мы с тобой отправимся изучать ночной Каир и я могу задержаться. А так я, конечно же, живу здесь в городской квартире родителей.

— Ну, с отцом понятно. А как твоя мать к этому относится? — спросила Диана.

— Ты завтра с ней увидишься и все сразу поймешь, — уклонился от прямого ответа Тим. — Ты приглашена в гости, «на чай». В одиннадцать утра. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы побыть вместе и посмотреть Каир, как я и обещал. Предлагаю посетить одно весьма экзотическое ночное заведение, где прекрасно исполняют танец живота. Настоящий, высший класс, а не подделка для туристов. Плюс неплохая арабская кухня.

Они сидели, обнявшись, на заднем сиденье, и Диана остро чувствовала, как ей не хватало этой близости все последние дни и недели. Как она устала от вынужденного одиночества, от проблем в личной жизни, от вмешательства в их отношения других людей. Ну почему обязательно появляются какие-то сложности и преграды на пути тех, кто любит друг друга? Причем со стороны тех, кто, казалось бы, должен помогать им, своим родным? Почему не быть более терпимым к близким?

Диана плотнее прижалась к Тиму, не особенно вслушиваясь в его отрывистые объяснения того, что проносится за тонированными окнами машины. Сейчас ее совершенно не интересовала вся эта внешняя экзотика: исторические памятники, пальмы, арабы в джеллабах, контрасты современной высотной архитектуры и низких глинобитных хижин. Не за этим она сюда приехала. Ей нужен был только сидящий рядом человек, и все ее мысли и чувства были связаны с ним и в данную минуту, и на ближайшее будущее. Сейчас ей было так уютно и спокойно, особенно после долгого и томительного перелета.

Видимо, Тим уловил ее настроение и, перестав расписывать красоты города, сменил тему:

— Знаешь, мне тебя очень не хватало все эти дни. Ты мне снилась каждую ночь. А днем я ловил себя на том, что разговариваю с тобой, как будто ты рядом. После каждой разлуки я все острее понимаю, как ты мне нужна. И что жизнь порознь для нас невыносима.

— Я тоже это прекрасно понимаю. И надеюсь, что мой приезд сюда все это исправит. Что все закончится благополучно, В Лондоне меня одолевали сомнения, но сейчас я точно знаю, что является для меня главным. Разлука имеет и свои преимущества. Помогает лучше разобраться в своих чувствах, осознать, что для тебя важнее.

Диана изогнулась, и их губы слились в долгом сладком поцелуе. А затем она продолжила, слегка задыхаясь от нахлынувших чувств:

— Боже, как мне тебя не хватало, Тим! И я не хочу тебя ни с кем сейчас делить.