– А то я знаю, когда ему взбредет в голову…

– Конечно, знаешь! – убежденно заявил Легедио. – Разве не ты почувствовал, когда палка на голову опускалась, камень летел в спину, я уж не говорю про удар с близкой дистанции? Кто башку отклонил, тело развернул и отмахнуться пытался? Не ты?

– Мало ли что мне показалось. Если дергаться от каждого шороха, недолго и в неврастеника превратиться.

– А не дергаться – недолго и трупом стать. Что же касается шороха… Летящий камень, палка и кулак шума почти не создают, разве что в момент столкновения, ты же их ощутил раньше. Мои глаза не врут.

Царьков не мог не согласиться со словами проводника. Непосредственно перед ударом ему становилось не по себе и хотелось поскорее покинуть опасное место.

– Допустим, ты прав. Но как различить, когда грозит опасность, а когда просто нервы шалят?

– Чудак-человек, так мы же и стараемся обучить твое тело и мозг четко во всем разбираться. Причем делаем это самым быстрым способом. Тебя в детстве за шалости били?

– Ну, было, – припомнил Царьков.

– После этого тянуло их повторять?

– Кого – их?

– Безобразия разные, за которые наказание получал.

– Что я, мазохист? Знаешь, у деда рука какая была? Второй раз с ней встречаться не хотелось.

– Тебя воспитывал дед? А почему не отец?

– Папа все время на работе пропадал, и главным в семье считался дед. Что он говорил, то и делали.

– А ты, значит, его не слушал?

– За то и получал.

– Больно?

– Еще бы…

– Это называется – воспитание через боль. Между прочим, самый действенный метод. Таким и обучение бывает. Раз получишь, другой, а на третий, глядишь – и поумнел. Кому охота синяки и ссадины иметь? Организм ни за что страдать не хочет и будет стараться оного избежать. Понятно?

– Вроде да.

– Ты мне верь. Я всю жизнь провел на природе, а она дурному не научит. Знаешь, сколько тайн в нашем теле заключено? Не ломай голову, даже я не сосчитал. Но те, что сами на поверхность просятся, нужно уметь правильно применять…

Пространные речи Легедио, его манера задавать вопросы и самому на них отвечать сильно напрягали Леонида. Так и хотелось послать проводника куда подальше, но безопасную дорогу через остров знал лишь он.

– Вот взять хотя бы Варио…

– Не надо меня брать. – Пернатый слетел с плеча и за несколько взмахов крыла добрался до ближайшей ветки.

Посланник начинал делать успехи в повторном освоении воздушного пространства. Он уже мог сам преодолевать до десяти метров. Дальнейший путь летун так и продолжил, порхая по ветвям деревьев, рядом с людьми.

– Хорошо, возьмем падучего суслика. Стоит ему почувствовать опасность, он – бац! – и пал замертво. При этом так натурально прикидывается, даже вонь идет, словно мясо еще вчера протухло. Хищник на такое дело посмотрит и прочь идет. Кому охота падалью питаться?

– Предлагаешь мне прикинуться трупом? – хмыкнул Царьков.

– Нет, человек – тварь недоверчивая, его простым трюком не проведешь.