– Ты ничего не понимаешь. Побывать на тяжелом острове, погостить у воительниц и выбраться живым…

– А если бы не удалось? Эти дикари с земли имеют весьма увесистые кулаки. Да и зверушки…

– Фирма дает гарантию безопасности, – перебил любитель экзотики. – Знаешь, сколько монет пришлось выложить?

– Понятия не имею.

Турист еще долго рассказывал о своей скучной жизни в городе, о том, как узнал про странную контору, о сотне монет, которые были отложены на университетское обучение и потрачены на приключения. Леонид в это время разглядывал тесную корзину, в которой они путешествовали. «Кабину» летательного аппарата сплели из того же материала, что и клети в деревне амазонок. Правда, бамбук был тоньше и имел более темный окрас. Внимание Царькова привлекли прозрачные сосуды, установленные на бортах. К ним от оплетки шара простирались тонкие нити.

«Что за колбочки? Почему в них черные камни? Для красоты? Вряд ли».

Инженерный склад ума требовал объяснений.

– Даланио, а для чего эти колбочки на корзине?

– Они ночью светятся.

– За счет чего?

– Там специальные камни, они накаляются, как расплавленный металл.

– Сами по себе?

– Не совсем, – вздохнул турист. – Как бы тебе лучше объяснить. – Похоже, он не знал ответа на вопрос, но не хотел выглядеть неучем, поэтому окликнул хозяина шара: – Любезный, расскажи, как они работают. У тебя лучше получится.

– Чего тут говорить? Под стеклом камень, он рассеянную молнию на себя берет. В темень, если его к другому камешку прислонить, тот и загорится.

– А откуда берется рассеянная молния?

– Знамо откуда – с неба. Шар по нему летит, на ткань собирает и по металлическим ниткам направляет к камням. Вот и все.

Несмотря на «содержательность» объяснения, Царьков понял принцип действия необычного прибора.

«Похоже, шар сбрасывает статическое электричество в некие накопители. Те, в свою очередь, при соединении с другим элементом вызывают свечение. Интересно, что это за камни?»

Леонид знал, что вряд ли получит ответ, а потому прекратил расспросы. Воспользовавшись паузой в беседе, он решил проверить, как там Варио, и открыл сумку.

Ворона выглядела совсем неважно. Хорошо хоть торба Ортианы имела немало дыр, и у птицы не возникало проблем с дыханием. Однако с кормежкой дело обстояло плачевно. Варио принимал пищу с большой неохотой. То ли рацион не подходил, то ли пернатый начал забывать, как нужно питаться.

Человек вытащил летуна из заточения и посадил себе на плечо. Когти птички впились в кожу человека. Да так цепко, что тот едва не вскрикнул.

«Ё-мейл твою через вай-фай! Скорее бы уже его молнией бабахнуло!»

– Мурулео, а что будет, если шар попадет в грозу?

– Не надо кликать беду, господин. Сегодня самый безопасный день на этом краю долины. Чуешь сухость в воздухе?

– Есть немного. И все-таки?

– Ох. Гроза не для полетов, уважаемый. Два небесных удара еще выдержим, а потом пиши пропало. Нитки раскалятся, ткань шара прохудится, мы упадем. И сами погибнем, и несунов загубим.