|
Зачем? Уж лучше пусть никто не знает, что с ним происходит. Лассадей упал и вывихнул плечо. Он разразился каскадом каких-то странных ругательств. Большую часть из них Джек слышал впервые. Нет. С Лассадеем все было в порядке. Сержант встал и продолжил бой. Первые десять рыцарей прорвались через ряды битийцев, открывая проход к уокерам. Кэвин сказал: — Кажется, это ловушка. Когда битийцы поймут, что нас не остановить, они начнут брать заложников. Джек видел, как Роулинз в своем темном скафандре запрыгал пятиметровыми прыжками к лагерю и, добравшись до здания, прислонился к нему спиной и закрыл глаза. Электроника в шлеме Джека предупредила об опасности. Он облизал сухие губы и включил передатчик. — Танки слева, — сказал он. — Черт! — выругался Абдул. — Я ухожу, командующий. Он и еще пять рыцарей отступили. Кэвин скомандовал: — Остальным — оставаться со мной. Нам нужно пробить широкий клин в неприятельских рядах. Те, кто хочет отступать, пусть отступают. Битийцы сражались так, будто ничего не слышали о вчерашнем бое. А может быть то, что они убили двадцать два рыцаря, здорово ободрило их. Они все-таки прорвали окружение и где-то к полудню обратили битийцев в бегство. Убитых и раненых у противника насчитывалось около четырех тысяч. От лагеря уокеров до корабля рыцари стали живым коридором. Дым в небе рассеивался. Датчики на шлеме Джека молчали. Он слышал, как Роулинз шепнул своему напарнику: — Все в порядке! Они выходят! Джек понемногу приходил в себя. Почему-то он стоял на коленях. Он не мог вспомнить, как оказался в таком положении. Замшевая подкладка скафандра была насквозь мокрой. Кровь из носу течь перестала, но она успела засохнуть коркой над верхней губой, а глаза почему-то болели. Джек увидел возле себя фляжку с водой и сделал большой глоток. “Мы победим, босс!” — прокричал Боуги ему в ухо. — Да, — вяло ответил Джек. Он встал. Индикаторы питания зашкаливало. Он истратил очень много энергии и вряд ли бы дотянул до вечера. Уокеры бежали к кораблю, неся с собой все, что влезало в их мешки. Их лица были белы от страха. Два человека поскользнулись и упали на окровавленную землю. Джек вздохнул и решил ни о чем не думать. Он очень устал. * * * Боуги победил. Он был истерзан, но ликовал. То, другое, с чем он был связан последнее время, больше не существовало. Они пережили его. Теперь он знал, что это “другое” хотело поглотить Джека. Оно существовало только для того, чтобы есть, жить, убивать и умирать вместе со своей жертвой. Как оно называлось? Боуги не смог бы сказать этого. Главное было в том, что оно чуть не убило его самого. С другой стороны, Боуги понимал, что сам он не жил сейчас. Он не был мертв, но и жизнью это состояние назвать было нельзя. Он знал, что приближается время, когда он сможет почувствовать свою силу. Как знать, может быть, это убьет его хозяина. Во многом Боуги был похож на то существо, которое убил. От этой мысли ему стало грустно. В этой замшевой подкладке он был очень близок Джеку. Он ощущал его тепло, а это напоминало о жизни. Боуги был больше чем благодарен. Да, пока он существовал без тела, но большую часть своей души он уже вернул. Глава 25 — Двадцать два рыцаря погибли, шесть пропало без вести, — докладывал Кэвин новому послу. |
