Только природное благоразумие помешало Малинде ввязаться в какую-нибудь историю или спровоцировать скандал. Если враги и точили на нее зубы, то до поры до времени кусать им было нечего.

Когда король вновь взял в руки скипетр, гадкий утенок успел превратиться в прекрасного лебедя, звезду аристократического круга. Как и многие другие отцы, Амброз несколько растерялся, увидев, что вместо маленькой девочки перед ним молодая женщина. И позволил дочери руководствоваться собственными соображениями, покуда она не станет преступать черту; Малинда же старалась не раздражать его.

Перемирие в отношениях дало свои плоды. В 367-м ей исполнилось шестнадцать, и король без зазрения совести расхваливал перед иностранными послами качества принцессы и на пиршествах передавал дочери роль хозяйки. Он убедил канцлера Монпурса сделать ее тайной советницей — при условии, что Малинда не станет присутствовать на совещаниях. В честь недели рождения Малинды Амброз устроил грандиозный бал, намекая таким образом лорд-мэру Грендона, чтобы тот передал принцессе ключи от города.

На все празднества непременно приглашался нареченный Малинды — лорд Ансель. Став соломенноволосым подростком одиннадцати лет, он по-прежнему не доставал невесте и до плеча. В ее возрасте многие дамы уже вышли замуж, некоторые даже родили детей, а принцессе еще предстояло как минимум пять лет вынужденного девичества, а скорее всего ровно столько, сколько проживет Ансель — его мучили постоянные приступы куриного сифилиса.

Зато не постеснялась выступить его мамаша.

— Очень удачно! — пролаяла она в своей обычной бесцеремонной манере. — Мальчик испытывает еще большее облегчение, чем ты. Даже тебе не нравился такой вариант, а представь только, что думал сам Ансель! Его жена постоянно будет его обгонять. Даже если он начнет рано брить бороду, к тому времени ты уже будешь старухой двадцати одного года и наверняка вымахаешь еще на фут!

И все же омерзительный день свадьбы маячил где-то в отдаленной перспективе.

В начале 368 года Малинда наслаждалась жизнью при дворе. Никто не оспаривал у нее положения заводилы дворцовой молодежи, и принцесса слегка флиртовала с молодыми аристократами или Клинками, никогда не давая ни малейшего повода для скандала. Девушка не любила отца; для нее он представлялся чем-то вроде наполовину прирученного дракона, вокруг которого надо ходить на цыпочках. Малинда постепенно утрачивала страх перед ним, что оказалось серьезной ошибкой. Ужасная Ночь Псов потрясла ее — как и многих других — и заставила осознать, что Амброз не только смертен, но и крайне необходим для своей страны. Реальная опасность на краткий миг сблизила отца и дочь.

Глава 3

В любом дворце есть тайные двери.

Где-то в отдалении зазвонил колокол, прорываясь сквозь зимнюю ночь тяжелыми, скорбными ударами. Малинда не успела окончательно проснуться и недоумевала, что эти звуки могут значить. Потом… вопли женщин, хлопанье дверей, мужские крики. Она села, натягивая на плечи верхнее стеганое одеяло, и тут дверь распахнулась, и между занавесями полога кровати замелькали огни свеч.

— Моя госпожа! — завизжала Диана. — Госпожа!

— Кто там, Диана?

Малинда с удовольствием отметила, что голос ее звучит совершенно спокойно.

— Мечники! Клинки! Не Гвардейцы!

«Мечники» могло означать восстание или отряд наемных убийц, а Клинки будут спасать своего подопечного, который необязательно окажется королем.