Как только она опустилась в низкий реверанс, он закричал:

— Встань, встань! Скоффлоу! Где ты, черт подери? Табуретку, Скоффлоу, табуретку неси!

А вот Гренвилла Малинда встретить не ожидала. Ректор стоял с кубком в руке, облокотившись на каминную полку. Он тоже сменил парадные одеяния; принцесса и не думала, что можно посещать короля в таком виде — тем более прислоняться в его присутствии к стенке. У них настолько близкие отношения, значит, неофициальные встречи уже вошли в привычку. Теперь ее тоже позвали на семейный совет. Быть может, король решил узаконить в правах своего воинственного отпрыска? Это будет сильный жест. Ее вызвали, чтобы сообщить новости?

Гренвилл выпрямился, чтобы отвесить ей поклон.

— Могу я предложить вина вашему высочеству? Особый процеженный сорт, очень хорош против зимнего холода.

Его грубое лицо горело неярким румянцем, как будто ему уже пришлось пережить несколько штормов.

Скоффлоу, старый и отупевший камердинер короля, показался из другой двери, неся в руке табурет. Он поставил сиденье перед ней и снова исчез, даже не взглянув на принцессу. Малинда уселась и расправила юбки.

— Маленький стаканчик, милорд. Все взрослые теперь в сборе…

— Детка, ты сегодня чуть не изувечила Спикера! — прорычал Амброз. — Даже я не рискую говорить с ним так. — Ложь чистейшей воды. Всего месяц назад он публично назвал бедолагу «мусорщиком из выгребной ямы». — Ты пытаешься спровоцировать конституционный кризис?

Король старался скрыть веселое расположение духа, но она знала его достаточно, чтобы немного расслабиться.

— Секретарь Кромман сказал, сир, что вам угодно вмешательство.

Пудингообразное лицо короля скривилось в усмешке.

— Выходит, мой секретарь велел тебе заговорить на людях без позволения?

— Я решила, что он просто передает ваши приказания, искренне надеюсь, что он не осмелился приказывать мне по собственному почину. Если я неправильно истолковала его слова, прошу меня простить, ваше величество, за доставленные неприятности.

Пусть королевский кулак обрушится на голову Айвина Кроммана. Она плакать не станет.

Гренвилл протянул ей стакан с кроваво-красным напитком.

— Никогда так больше не делай, — хмыкнул Амброз. — А то люди начнут говорить, что я слушаюсь приказов своих детей! — Он хрипло захохотал. — Впрочем, признаюсь, отлично сработало. Только один раз, слышишь меня? Черт бы его подрал! Терпеть не могу этого человечишку!

— Отрубите ему голову, сир, — посоветовал Гренвилл, наполняя свой кубок.

— Если бы я мог, ректор. Скоффлоу! Я посадил нескольких купцов в Бастион, но Общины не стали покладистее, верь мне… Скоффлоу! — Амброз вздохнул. — Ты растешь, моя девочка.

— Не так быстро, как мне бы того хотелось, сир.

— Змей говорил, ты храпишь.

— Какой наглец! — вырвалось у Малинды.

— На самом деле он сказал, что ты проспала всю ночь.

— Больше все равно делать было нечего.

Амброз хмыкнул, явно довольный.

— Как ты думаешь, лорд-ректор? Девочку вытаскивают из кровати, заставляют бежать по подземельям, кричат, что на дворец напали — а она ложится и снова засыпает. Змей готов поклясться, она не притворялась!

— Уверен, сир, у него богатый опыт общения с женщинами, которые притворяются, что спят.

Король усмехнулся.

— Наверняка. Наши Клинки — сущие распутники. Но где еще ты найдешь девицу с такими стальными нервами?

Гренвилл задумчиво оглядел Малинду и лениво отпил вина.