— Уходи! — кричал он в телефонную трубку. — Слышишь меня, Женька, я тебе приказываю, уходи!

Дурочка наивная, я бы не послушалась дядю Женю, но на этих его словах зарядка телефона окончательно издохла. И мне не осталось ничего, кроме как уйти туда, где есть свет и можно включить зарядное устройство. А утром, проснувшись на диванчике в офисе на другой стороне Новоарбатского моста, увидеть из окна танки…

— Свои, — барственно сказал дядя Женя. И, забрав из рук остекленевшего охранника мои документы, сунул их мне в руку.

— Не разбогатела еще? — весело спросил он, кивнув в сторону Ленкиной «Волжанки».

— До богатства как до счастья! Это чудо не мое. Мое было старее.

— Неужто ты на своем допотопе до сих пор ездила? — не поверил дядя Женя.

«Допотопом» дядя Женя все тот же десяток лет назад называл мой «Москвич». Вот уж не думала, что он помнит мои транспортные тайны. Сам-то он года, почитай, с 89-го, ни на чем, кроме как на «Мерсах», не катался — верность фирме хранил.

— Ездила! Но вчера мой допотоп приказал долго жить, прихватив с собой на тот автомобильный свет два образца вашей любимой марки.

Дядя Женя посмотрел взглядом, требующим пояснений.

— Сгорел «Москвичок» ярким пламенем. А еще из-за меня убили мальчишку, одетого в куртку моего сына, взломали мою квартиру и пугали меня по мэйлу и по телефону. Кажется, ничего не забыла, не считая падавшего на меня трупа и моей разбитой головы, но это оказалось шуткой.

Голос предательски дрогнул. Не хватало еще разреветься!

— Хороша шутка! — дядя Женя стянул с моей головы занятую у сына бандану и посмотрел на шов.

— То есть голова — не шутка, труп — шутка. Но это долго объяснять. И главное, непонятно, кому и что от меня надо.

Дядя Женя чиркнул зажигалкой, поднеся огонек к моей сигарете.

— Но боюсь, что лейтенант, которому пришлось вчера из-за меня три дела заводить, считает меня главой мафии. Дядь Жень, вы не можете сказать своим в министерстве, пусть объяснят лейтенанту, что это все случайность.

— Лейтенант-то отстанет, не бери в голову. Но надо, чтобы ему не пришлось еще несколько дел из-за тебя заводить. На случайность-то не больно похоже.

Дядя Женя то ли слишком пристально вглядывался в меня, то ли от солнца щурился.

— Так уж ни о чем не догадываешься?!

— Чес-слово. Тупа не в меру!

— А в наши края чего?

— Госпожу мясомолочницу снимать.

— И эта б… туда же…

— Дядь Женя, кто учил, что нужно нудно делать свою работу, без гражданской патетики?

— Ладно, работу делай, а потом заезжай ко мне. Давай, птичка-ласточка, жду!

Дальше все шло, как я и предполагала. Только вместо «Эскады» мадам предпочитала «Армани» и затребовала серию снимков на кухне.

— Я так люблю готовить и угощать всех друзей и, конечно, своего котика, а он такой худенький! — Уловив мой взгляд, направленный на ее не в меру толстого перса, мадам пояснила: — Это я мужа котиком зову!

Оригинально, ничего не скажешь! Отщелкав положенное число кадров с мясомолочницей и оставив ее на пишущую корреспондентку, я проследовала к машине под присмотром личного охранника мадам, доставшегося ей в наследство от мадам прежней.

— Спасибо! Я здесь не первый раз. Найду дорогу.

— По инструкции я обязан сопроводить вас до ворот поселка, — промычал охранник.