— Что ты видел? — спросил Аот.

— Нечто более ужасное, чем все, что мне когда-либо доводилось узреть, — ответил Зеркало. — Нечто по-настоящему нечестивое. Теперь я понимаю, что свело Фастрина с ума. Почему он решил убить всех нас, лишь бы предотвратить появление этой… силы.

Сзасс Тэм вздохнул.

— Я намеревался создать рай. Совершенство. Но теперь Маларк извратил саму суть этой магии, и я не стану оспаривать ваше решение. Ничего не осталось, кроме как попытаться его остановить.

Лаллара смерила Сзасса Тэма сердитым взглядом.

— Продолжай. Ну и как же нам тебя освободить? — спросила она. — Если уж мы и впрямь решим это сделать, твой рассказ сэкономит нам немало времени.

— Нет! — взорвался Барерис. — Он вами манипулирует! Заманивает с каждым словом все дальше!

— Ну разумеется, — Лазорил прищурился. — Но, к сожалению, это не означает, что в его словах нет зерна здравого смысла.

— И состоит оно в том, что без моей помощи вам до Маларка не добраться, — произнес лич. — По крайней мере, вовремя.

Аот посмотрел на находящуюся в светящейся пирамиде фигуру.

— Расскажи нам, как попасть в это «владение Хаоса». Чего там ожидать, и какие пароли помогут нам пройти мимо стражей. Когда все будет кончено, мы примем твою помощь во внимание.

Сзасс Тэм рассмеялся.

— Конечно. Мы, зулькиры, всегда славились снисходительностью и всепрощением.

Аот нахмурился.

— Я не треклятый зулькир.

— И, даже если ты заручишься помощью призрака и грифона, ты не сможешь помешать этим четверым сделать со мной все, что они пожелают.

— Проклятье, если восточные земли ждет гибель, ты погибнешь вместе с ними!

— Ты думаешь, этим все и ограничится? Ошибаешься, но да ладно. Единственный способ выяснить, так это или нет — позволить эксперименту продолжаться, а все мы сошлись на том, что этого лучше избежать. И все же свои секреты я не выдам.

— Если тебя ждет гибель, тебе и дела нет до того, что произойдет с остальными, не так ли?

Лич пожал узкими плечами.

— Думай, что хочешь. Но факт состоит в том, что мне нет смысла говорить вам что-то, если вы собираетесь оставить меня пленником Кресла. Потому что вы все равно потерпите неудачу. Вам потребуется и моя помощь, и моя сила.

Аот повернулся к Лазорилу.

— Сможешь заставить его говорить?

— Нет, — ответил зулькир. — На месте лишь первая руна. Она приковывает его к Креслу Такорсила, но, чтобы подчинить себе его волю, потребуются все девять. Вдобавок к этому…

— Если ты говоришь, что нет, — оборвал его Аот, — я тебе верю. Итак, я за то, чтобы его освободить.

— Согласна, — произнесла Лаллара.

— Хоть и с отвращением, — сказал Неврон, — я также вынужден согласиться.

— И я, — поддержал Самас.

Барерис поднял меч.

— Я убью первого, кто попытается это сделать.

Неврон фыркнул.

— С каждым мигом эта ситуация становится все более нелепой, — левой рукой он начал творить мистические пассы, и сапфировое кольцо на его среднем пальце вспыхнуло.

Аот схватил Неврона за руку, помешав ему, прежде чем он успел вызвать демона или дьявола, который бы в ту же секунду накинулся на Барериса. Шокированный тем, что его бывший подчиненный осмелился на такую дерзость, зулькир уставился на него, открыв рот.

— Проклятье, да подождите вы, — отпустив Неврона, боевой маг подошел к Барерису и заговорил, понизив голос.