Очевидно, Кхорину тон её слов пришелся не по душе, и его лицо с кустистой бородой и усами приобрело хмурое выражение.

— Они привыкли получать приказы от зулкиров. И сейчас, осознают они это или нет, им нужен лидер, а кто справится с этой ролью лучше тебя?

— Кто-то, носящий красное?

— Нет. Пусть у них и есть кое-какой опыт боев, война — твоя стихия, не их. Убеди их в значимости этого факта, и они подчинятся, пусть и без особой охоты.

Джесри вздохнула.

— Ладно.

Кхорин ослепительно улыбнулся.

— Прекрасно! Удачи. Я тогда займусь теми, кто лишен способности швыряться огнем и льдом, — насколько ей было известно, под этими словами он подразумевал, что после отбытия Аота и зулкиров возникла необходимость изменить построение войск. Те отряды совета, которые отличались ненадежностью или некомпетентностью командования, требовалось убрать с ключевых позиций и разместить бок о бок с испытанными наемниками, чтобы те в случае необходимости поддержали бы их. К счастью, за последние несколько десятков дней у Кхорина было предостаточно возможностей определить сильные и слабые стороны союзной армии, что он и проделал с тем же автоматизмом, с которым управлялся со всеми остальными делами кампании.

Позвякивая кольчугой, дварф развернулся и направился прочь, а Джесри подошла к магам.

— Прошу прощения за то, что заставила вас ждать, — произнесла она, — но мне требовалось переговорить с Кхорином.

— Единственное, что мне охота знать, — произнес один из Красных Волшебников, — это то, почему с тобой требуется говорить нам, — вышитый на его плаще кинжал указывал на то, что он являлся одним из подчиненных Лазорила. — Считаешь, ты вправе раздавать тут приказы?

— Чтобы наши действия оказались наиболее эффективными, — ответила она, — кому-то в любом случае придется взять руководство на себя.

— Почему именно тебе? — требовательно спросил маг.

Она изложила им доводы Кхорина.

— Потому что большую часть каждого года я провожу на войне, а нашему лидеру понадобится мудрость, порождаемая подобным опытом.

Женщина с резкими чертами лица протиснулась в первый ряд. На окантовке её алого, как кровь, плаща, имелось изображение наручников с цепями — один из символов Неврона.

— Каждый Красный Волшебник обучается искусству боя, — произнесла она.

Остальные маги шумно выразили свое согласие с её словами. Джесри вздрогнула.

Её охватило страстное желание отступиться, ведь у неё, в любом случае, не было ни малейшего желания сражаться за власть. Но она дала Кхорину слово, и, что более важно, подозревала, хоть и без особого восторга, что он прав — среди них не имелось более подходящей кандидатуры на роль лидера, чем она.

Поэтому она постаралась успокоиться и вернуть себе самообладание, попутно отметив, как похожи друг на друга все Красные Волшебники с их безволосыми головами, бледными муланскими лицами и роскошными алыми одеяниями, развевающимися вокруг худых и длинных конечностей. Они напомнили ей стаю взволнованных фламинго.

Это сравнение позабавило её, и она позволила им выражать свое возмущение ещё некоторое время. Затем её осенила идея. Джесри склонила голову и вскинула руку, давая им знать, что сдается, и, ожидая услышать слова покорности, Красные Волшебники понемногу затихли.

Она их не разочаровала.

— Хорошо, — произнесла Джесри. — Я не могу вести вас, если вы отказываетесь за мной следовать. Но всем нам известно, что кому-то все же придется отдавать приказы. Кто из вас желает выдвинуть свою кандидатуру?

Аот говорил ей, что все Красные Волшебники отличаются амбициозностью, и, как она и надеялась, девятеро из них одновременно сделали шаг вперед и заговорили.