Эта реакция раздражала его, и наездник захотел, чтобы битва наконец началась. Когда ожидание закончится, его дрожь пройдет. Так всегда бывало.

К сожалению, час ещё не настал. Сначала Пылающим Жаровням надо было завершить ритуалы. Пока те не подошли к концу, у воинов не было и тени надежды на успех.

Чтобы лучше видеть замок и выстроившуюся перед ним армию, Аот с Барерисом поднялись на холм — Зеркало, скорее всего, последовал за ними, хотя сейчас призрака не было видно, — так что наездник повернулся к певцу. Пусть барды обычно бывали словоохотливыми до безрассудства, во время допроса Урхура Хапета Барерис впал в угрюмое молчание. Но, может быть, Аоту удастся разговорить его. В этом человеке все ещё чувствовалась загадка, и, возможно, это на время отвлечет наездника.

— Тяжелая драка нам предстоит, — произнес Аот. — Но мы можем победить. Даже без зомби наша армия достаточно велика, и у нас есть другие волшебники, кроме некромантов. Я не единственный боевой маг в наших рядах.

Барерис хмыкнул.

— Конечно, — настойчиво продолжал Аот, — у нас не было бы и шанса, если бы не ты. Рад, что ты хочешь сражаться вместе со мной.

— Нет повода радоваться. Удача уже давно повернулась ко мне спиной.

Аот фыркнул.

— Я бы сказал, что тебе чертовски повезло выбраться из гор живым, а нам — наткнуться на тебя тут.

Барерис пожал плечами.

— Могильный ползун сказал, что я могу продолжить свой путь, и, возможно, он был прав. Мстить им. Мстить им столько, сколько смогу, пока смерть не заберет меня.

Аот все ещё пытался решить, что бы ответить барду на эти слова, и тут земля затряслась. Пылающие Жаровни предупредили своих товарищей, что этого следовало ожидать, но некоторые солдаты, стоявшие в строю перед замком, все равно закричали.

— Началось.

Маг вспрыгнул на спину Яркокрылой, и грифониха, забив крыльями, взмыла в воздух. Барерис поспешно направился к топорщикам, вместе с которыми он решил сражаться.

Толчки усилились, и воины, стоявшие на земле, пригнулись, чтобы не упасть. Всадники и грумы прилагали все усилия, чтобы успокоить испугавшихся лошадей. Деревья тряслись, камни с грохотом катились по склонам гор, и внезапно на пустом пространстве между Тазарской крепостью и осадившей её армией появилось что-то огромное и яркое.

Поначалу сторонний наблюдатель мог принять это за простой выплеск лавы. Но затем стали различимы контуры головы существа, размахивавшего толстой рукой, кончавшейся ладонью с четырьмя короткими, толстыми пальцами.

Наконец огромный элементаль, высокий и массивный, словно одна из замковых башен, полностью появился из земли и нетвердо поднялся на лишенные пальцев ноги. Жар от его тела чувствовался даже на таком расстоянии. Некоторые воины сжались при виде этой ужасающей картины. Другие же, помня, что именно это и должно было произойти, встретили его появление радостными криками.

Аот подумал, что этот мистический подвиг и в самом деле заслуживал приветственных возгласов. Если бы Пылающие Жаровни призвали и подчинили себе огненного элементаля размером хотя бы со шпиль, это бы уже было весьма впечатляюще. Но даже такому внушительному созданию не хватило бы прочности для выполнения порученной ему задачи, так что жрецы предпочли вызвать существо, в чьей натуре смешивались испепеляющая жажда огня и основательность камня. Эта магия была куда более сложной, учитывая, что священникам Огненного Бога не хватало близости с элементом земли, но, тем не менее, они справились.

Сотрясая шагами землю, гигант двинулся по направлению к крепостному валу, сгреб ряд зубцов и вырвал из стены кусок каменной кладки. Затем он швырнул обломки внутрь укрепления — как надеялся Аот, прямо во врагов, — и вновь взялся за стену.

Из крепости появились гули, в воздух взмыли кожистые летуны.