Гнолл передал её юноше, и бард стал напевать над ней заклинание — все звуки в мире постепенно и плавно начали стихать. Когда он закончил, послышался шум ветра, шуршание гривы, которую чесал один из гноллов, и мир в самом деле погрузился в тишину.

Барерис отдал стрелу Веску и махнул рукой, давая ему понять, чтобы он стрелял, когда будет готов. Положив стрелу на тетиву, предводитель гноллов выскочил из-за остатков разрушенной стены и послал её навесом вверх. Когда невидимая сфера тишины на древке унеслась прочь, звуки резко вернулись.

Остальные гноллы выпустили в воздух свои собственные стрелы, и, по крайней мере, половина из них попала в цель, но, как Веск и предупреждал, нежить убить сложно. Истыканные стрелами, словно дикобразы — иглами, зомби подняли колокольчики с крыши и замахали ими вверх и вниз. К счастью, их звук поглотила сфера тишины, и они не зазвенели. В следующую секунду янтарноглазые твари осели — сначала одна, потом вторая.

Сжав кулак, Веск резко толкнул Барериса в плечо.

— Для человека, — сказал гнолл, — ты не так уж и бесполезен.

— Мне и самому нравится так думать, — ответил юноша. — Пошли же.

Пригнувшись, они побежали к замку. Их путь пролегал мимо разрушенной погодой статуи Хоруса-Ре. Когда её только возвели, статуя простирала в небеса анкх, но за тысячелетия сжимавшая его рука подломилась и теперь лежала, разбитая на куски, у его ног.

Оказалось, что замок состоит в основном из длинных, открытых галерей с высокими потолками с небольшим количеством внутренних стен, отделявших одну секцию от другой. Тут не было дверей, преграждавших входы и выходы. Барерису, привыкшему к военным реалиям, это показалось довольно сомнительным выбором для укрепления, но, возможно, в Дельхумиде аура святости этого места была куда лучшей защитой, чем любые преграды из камня и дерева.

В любом случае, его куда больше заботило другое. Замок был обитаем. Время от времени они проходили мимо комнат, в которых лежали спящие люди. Но их было меньше, чем ожидал Барерис, и юноша не заметил ни одного признака того, что Красные Волшебники тут постоянно практикуют свое искусство.

В конце концов Веск прошептал очевидную вещь:

— Даже если эти рабы тут и были, то сейчас их нет.

— Они должны тут быть, — возразил ему Барерис — не потому, что не был согласен с гноллом, он просто не мог смириться с этим очевидным фактом.

— Хочешь разбудить кого-нибудь и спросить?

Бард отрицательно покачал головой.

— Нет, если это не маг. Любой солдат просто свалится в конвульсиях, как тот орк. Не стоит тут всех перебудить, по крайней мере, пока все тут не обыщем.

Они двинулись дальше, пытаясь найти хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь намек на разгадку, куда пропали рабы и где они находятся сейчас. Через некоторое время они наткнулись на большие и темные покои, расположенные в центре замка. Судя по возвышавшемуся там алтарю, за ним когда-то находилась восседавшая на престоле огромная статуя Хоруса-Ре. На стенах были выцветшие картины для поклонения, изображавшие его рождение и деяния. Это была святая святых ястребоголового божества. Совсем недавно посередине зала установили отдельную узорную арку. Её бледные гладкие изгибы контрастировали с коричневым, крошащимся камнем с обеих её сторон. Когда Барерис заметил её, то от удивления задержал дыхание.

— Чего? — прошептал Веск, вертя головой в поисках угрозы.

— Эта арка — портал, — произнес Барерис, — магическая дверь, соединяющая это место с каким-то другим вдали отсюда. Я видел одну такую в своих путешествиях и узнаю руну, высеченную на основании.

— Теперь мы знаем, что произошло с твоей женщиной, — сказал Веск.

— Вероятно, но какой в этом смысл? Если Красные Волшебники хотели втихую провернуть какие-то свои дела, что может служить лучшим убежищем, чем Дельхумид? Сюда никто не заходит.