— Что вы, сэр. — Стражник потер нос. — Мы не обсуждаем Удачу, слова крадут магию.

Мошке стало любопытно, знает ли он сам ответ на вопрос. При его профессии она предпочла бы знать.

— Если бы не Удача, — продолжал стражник, — скала бы рассыпалась, как головка сыра, город бы кувырнулся в пропасть, как пирог с подоконника. Что же до старого моста, время бы давно его раскрошило, как хлебную корку. Он бы ссыпался в Длиннопер и нас бы прихватил. Но благодаря Удаче дерево прочнее стали…

— Как мило, — буркнул Клент. У него задрожали колени. — Просто восхитительно. А можно вы не будете больше успокаивать нас?

После этого заявления стражник радостно счел, что его работа окончена.

Мошка с Клентом, взглянув на мост по-новому, искали в себе решимость сделать первый шаг. Наконец их ноги ступили на доски. Дерево вроде не прогибалось, только отдельные доски музыкально звенели под их весом да белесые пятна навевали тревожные мысли о гнили. Ледяной воздух, очищенный водным туманом, освежал почище мяты.

Мошка вздохнула с облегчением, когда они дошли до башни, не упав вниз. После яркого солнца коридорная темень заставила ее долго моргать. Кто-то подхватил ее и отправил в мрачный каменный мешок, украшенный выцветшими знаменами. Там за столом сидел главный клерк — коренастый дядька в желтом парике и с бугристо-бордовой рожей, удивительно похожей на ягоду малины.

— Имена! — рявкнул Малиновый.

— Добрый день, с вашего позволения возьму на себя труд представить всю нашу компанию. Меня зовут Эпонимий Клент, мои стихи и баллады, возможно, звучат и в вашем славном городе, а это моя секретарша, мисс Мошка Май…

— Эпонимий — это Фангавот, — перебил его Малиновый. — Мошка — это Мухобойщик. Кеннинг, Книга Часов!

Рыжеволосый мальчик лет одиннадцати вскарабкался на шаткую табуретку и зарылся в здоровенный том, оправленный в кожу и прикованный к подставке. Фангавот? Мухобойщик? Да, он правильно назвал Почтенных, в час которых родились Клент и Мошка, но в чем смысл?

— Имена Фангавота относятся к дневному времени… на самой грани, — раздался тонкий голосок из книги. — Комитет Часов шесть раз обсуждал их перенос в ночь. Основываясь на том, что Фангавот покровительствует лживым небылицам и хитрым уловкам. Оправдан как покровитель вдохновения, мифов и гордых мечтаний.

Вновь зашелестели страницы.

— Мухобойщик — это ночь. Дети Мухобойщика — мерзкие паразиты, они лезут всюду, где им не рады. Пересмотр этого суждения не ожидается.

Книга захлопнулась. Повисла ледяная тишина. Малиновый тщательно вытер перо и вдруг посмотрел на Клента с радостным удивлением, будто перед ним только что из воздуха соткался хороший человек.

— Мистер Клент, вы планируете задержаться в нашем добропорядочном городе?

Солдафонские интонации куда-то пропали. Блеклые глаза смотрели исключительно на Клента, будто Мошки вовсе не было здесь.

— Увы, нет, я проездом… Меня ждет клиент в Микбардринге… — Теплый прием озадачил Клента.

— Пробудете у нас больше трех дней? Нет? Тогда, сэр, вам и вашей прислуге мы дадим значки гостей.

Показалось? Сказав «прислуга», Малиновый бросил на Мошку очень быстрый и очень холодный взгляд? Нет, не показалось. Этот взгляд царапнул ее щеки, как брошенный снежок. Мошка привыкла к людскому презрению, но Малиновый обдал ее отвращением на грани ненависти. Девочка оглядела помещение. Стражники вдоль стен, встречаясь с ней взглядами, отводили глаза, будто у нее клеймо на лице.

«Да что со мной не так?» — чуть не заорала она.