Алису придавило к сиденью. Следовало признать, что у него действительно было моральное право поступить, как он поступил. Сознание, что его поцелуй был хорошо обдуманной и эффективной защитой, убивало ее. И пусть он даже целовал ее вчера… Она вспомнила его последующий холодный отстраненный взгляд. Словно он проводил какой-то эксперимент, словно и не пылал для него весь мир огнями, как для нее.

Очнувшись ото сна, Алиса пришла в ужас. Ее крепко прижимали к себе сильные руки. Вокруг темнота, где она — непонятно. Она начала яростно вырываться, паника туманила мозг.

— Пусти, пусти меня!

— Черт! Ты как дикая кошка, да успокоишься ты наконец? Я тебя несу, потому что ты не проснулась даже после приземления.

Сознание Алисы прояснилось. Данте нес ее по бетонному полю маленького миланского аэродрома. Они уже на земле. И неожиданно Алиса ощутила то, чего не ощущала очень давно. Безопасность.

Посмотрев вверх, она увидела жесткую челюсть, сурово сдвинутые брови. Поборов в себе желание прижаться к нему, она оставалась напряженной, пока они не добрались до машины и он не усадил ее внутрь. Смотреть на него ей было неловко, она только промямлила:

— Мне приснилось… я не знала, где я.

— Отлично, мы в Милане. Добро пожаловать обратно в Италию.

Он хмуро усмехнулся, у нее упало сердце. Глупо представлять себя защищенной тогда, когда ей именно и угрожает опасность.

Через час езды они остановились. Все еще окончательно не проснувшись, она шла вперед как слепая. Позволила Данте проводить себя в спальню и закрыла за собой дверь. Завтра… это была ее последняя мысль.

Утром Алису разбудил тихий стук в дверь. Стучалась скромная хорошенькая девушка в джинсах и короткой маечке.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — откликнулась Алиса, немного смутившись, когда та вошла и раздвинула тяжелые занавески на окне.

Улыбнувшись, девушка повернулась к Алисе. Говорила она немного запинаясь, чувствовалось, что старательно репетировала свою речь заранее:

— Синьор Д'Акьюани велел разбудить вас и передать, что он завтракает в столовой.

Алиса слабо улыбнулась.

— Спасибо.

Девушка вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Алиса откинулась на подушки. Давно уже она так хорошо не высыпалась. В голове мелькнуло воспоминание, как Данте нес ее на руках прошлой ночью. Сознавая, что ведет себя трусливо, она тем не менее отодвинула прочь мысль о том, что чувствовала при этом, предпочтя отправиться прямиком в пасть ко льву.

Внизу она быстро нашла столовую. Громадный блестящий стол, на одном конце которого ваза роскошных цветов, а на другом — Данте Д'Акьюани, потягивающий кофе и читающий газету. Он поднял голову. Казалось, его глаза смотрят сквозь нее.

— Хорошо спала?

Воздух зазвенел от разлившегося в нем напряжения. Она кивнула.

— Как младенец.

Та же юная девушка принесла апельсиновый сок, кофе, круассаны и фрукты.

Завтракая, она украдкой поглядывала на него.

— Я договорился в магазине на утро, через час мы поедем.

— Мы?

Он кивнул.

— Мне надо в контору, я завезу тебя, а после заберу.

— О. — Ей сразу стало легче.

Он хищно оскалился.

— Поездки по магазинам всегда утомляют меня до смерти, так что даже надежда увидеть, как твои прелестные формы упаковывают в кружево и шелк, не заставит меня долгие часы просидеть в ожидании, пока тебе не надоест вертеться перед зеркалом.

И уже произнося эти слова, Данте представил ее обнаженное тело, прикрытое одним шелком. Ему подумалось вдруг, что вряд ли есть еще что-то, что ему так сильно хочется увидеть.