В машине она повернулась к нему.

— Неужели необходимо посылать за вещами самолет?

— Алиса, — резко откликнулся он, — я могу это себе позволить.

— Я не…

— Достаточно. Притворяйся перед другими, что оставила свое кровоточащее сердце в Африке. Меня не надуть.

— Это не притворство. Хочешь гонять самолет за тряпками — пожалуйста, раз ты можешь спать с этим на совести, но знай, я считаю это безнравственным.

Данте внимательно вгляделся в нее. С кем ему хотелось спать, так это с ней.

— Ладно, значит, придется побыть безнравственным — прямо сейчас за нами придет вертолет, чтобы отвезти на озеро Комо. Вспомни, кстати, ты не очень возражала, получив к своим услугам самолет до Англии.

Она отвернулась. В тонкой шелковой блузке и юбке она чувствовала себя выставленной напоказ. Новые шелковые трусики тоже некстати напоминали о себе при каждом движении. Знать бы наперед, что необдуманные действия доведут ее до теперешнего положения… до положения новой любовницы Данте Д’Акьюани…

Данте изнывал от желания протянуть руки и усадить ее к себе на колени. Но он проявил железную выдержку и только сейчас вспомнил кое-что. Ее знакомство с вертолетами можно объяснить полетами на них в Африке. Осознание было досадным и приятным одновременно.

Та же мягко улыбающаяся экономка показала Алисе ее комнату. Другую, не ту, в которой она спала в первый раз. Где ее запирали. Она попыталась воспроизвести ощущение ярости, с которым сидела на постели и смотрела в дверь, но не сумела. Постепенно оно бледнело. Данте удивил ее, показав, где находится кабинет с телефоном, откуда можно позвонить Мелани.

Обходя свою комнату, Алиса открыла одну дверь. Ванная. Другую. Она предполагала, что там гардеробная. И оказалась в другой спальне. Его спальне. Никаких сомнений у нее не возникло. Громадная комната с огромной кроватью по центру. Простая, но элегантная мебель — не то чтобы очень массивная, но, несомненно, предназначенная для мужчины.

Тут дверь открылась, и вошел Данте. Он на ходу развязал галстук, потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и замер, заметив ее.

— Я думала, дверь ведет в гардеробную…

Данте приветливо обвел комнату рукой.

— Прошу, можешь раздеваться здесь сколько угодно.

— Ты знаешь, что я имела в виду, — сухо ответила она. — Извини за беспокойство.

Он пробормотал что-то по-итальянски, она обернулась:

— Что?

В глазах его была мука, и что-то встрепенулось в ней в ответ. Впрочем, ей, наверное, показалось.

— Ничего. Иди. Отдыхай.

Страх, дрожащий внутри, заставил ее выпалить:

— У нас что, будут смежные спальни?

Он кивнул, шагнул ближе. Она откачнулась.

— Гости будут полагать, что у нас не просто смежные, а общая спальня, но пока обойдемся так.

— Но…

— Но когда мы отправимся в Южную Африку, спальня у нас будет общая, нравится это тебе или нет.

У Алисы все поплыло перед глазами.

— Южная Африка? Почему вдруг Южная Африка?

Данте заметил ее побледневшее лицо и нахмурился.

— Я говорил, что первую неделю мы проведем здесь. А затем запланированы две недели в Южной Африке, где и пройдет основная часть переговоров. Там мы подпишем контракт и приступим к первому проекту компании — строительству спортивного комплекса около Кейптауна.

Колени у Алисы подгибались.

— Ты ничего не говорил…

— Что-то не так?

— Ничего. — Она попыталась улыбнуться. — Я не ожидала вернуться туда так скоро…

В своей комнате она прислонилась к двери, тяжело дыша.