В какой-то момент она вдруг поняла, что на лице ее блуждает блаженная улыбка. О Господи, о чем она думает?! Она думает о человеке, который жалеет, что она ему досталась, который всегда будет видеть в ней только заместительницу, обманом подсунутую у алтаря. Несса перевела внимание на пейзаж с таким свирепым видом, что просто удивительно, как от ее взгляда не вспыхнул пожар.

Но вскоре волшебная красота окружающего пейзажа успокоила ее и подняла настроение. Солнце разогнало утренний туман, и взору открылась удивительная картина: луга покрывал ковер сочной свежей травы, и повсюду были рассыпаны белые маргаритки, колокольчики и скромные желтые лютики. В сплошной зеленой стене леса иногда словно вспыхивал ствол, освещенный солнцем; лес полнился чудесной музыкой — пением птиц, шелестом листьев, тихим журчанием ручья.

Когда сумерки стерли краски и подробности окружающего мира, мерная мягкая поступь лошади убаюкала Нессу, и глаза ее стали слипаться. Что ж, лошадь, как и раньше, будет идти за остальными — независимо от того, держит всадница поводья или нет. И если крепко ухватиться за скобу седла и держать спину прямо, то можно ненадолго закрыть глаза… Вскоре она погрузилась в дремотное состояние, когда все слышишь, но ничего не видишь…

Сон сыграл загадочную шутку со временем: ей казалось, что она закрыла глаза на мгновение, а прошло несколько часов. Ее разбудило чье-то прикосновение, и она в испуге вздрогнула.

— Просыпайтесь! — прорычал сэр Эрделл. — Граф ожидает вас.

Глядя в суровое лицо, с трудом различимое в темноте, Несса подумала: «Какое прегрешение вызвало предстоящую кару? Точнее — какое из многих?»

Натянув поводья, Несса подъехала к гребню холма, где ее ждал граф. Его черный силуэт четко выделялся на бархатно-синем небе. Недосыпание и многочасовая скачка никак не отразились на нем — та же сила, то же совершенство фигуры, и никакой усталости. Нессе почудилось, что он повелевает движением звезд и луны, а не только ее способностью трезво мыслить и управлять своими чувствами.

Почему они остановились? Но еще важнее: зачем он призвал ее? Может, поддаваться сну — серьезный проступок?

Глава 12

— Это Таррант! — В голосе Гаррика слышалась нескрываемая гордость за дом предков. Он указал на замок, стоявший на вершине соседнего холма. — Графы Тарранты владеют им с незапамятных времен.

Несса посмотрела в ту сторону, куда указывал муж. Внушительная крепость, ярко освещенная низко висевшей луной, возвышалась над мерцающими огоньками деревни, расположенной под холмом. Замок казался мрачноватым, и Несса невольно поежилась.

— Как это может быть, если вы происходите от норманнов? Ведь они всего сто лет назад захватили эти места?

— Да, верно. Но наш род происходит от единственной дочери последнего саксонского графа, а она вышла замуж за норманнского лорда.

Гаррик пристально вглядывался в очертания замка — он был такой же частью его самого, как кровь и плоть, хотя ему редко представлялась возможность пожить здесь.

Несса кивнула, она не сводила глаз с замка Таррант. Четыре башни дерзко протянули к звездам зубчатые верхушки — словно оскалившиеся пасти хищников приготовились откусить кусочек небес. «Подходящее место для мужчин, известных своим отрицанием тихих радостей жизни, — подумала Несса, и от этой мысли по спине ее пробежал холодок. — Что за нелепость! — тотчас же сказала она себе. — Действительно, не стоит бояться. Ведь граф совсем не такой, каким кажется. У него чувствительная душа, просто он окружил ее ледяной броней. А что касается предков Гаррика, то едва ли я имею право судить о людях, которых никогда не видела».