Краешком сознания Несса чувствовала: что-то ее тревожит. Беспокойство не утихало, и она с усилием разлепила веки. Оказалось, что вокруг слишком светло для ее комнаты, выходящей на запад. Ах, так это же вовсе не ее комната! А туда скоро придет Мерта, чтобы разбудить свою госпожу. Какое ужасное положение… Она бы все отдала, чтобы дождаться, когда проснется Гаррик — может, он возобновит страстные игры, к которым они приступали не раз на протяжении ночи, так что ей было не до того, чтобы думать о служанке… Особенно ужасно, что все это произойдет после того, как она с большим трудом убедила Мерту, что не стоит беспокоиться, так как муж спит в другом месте.

Несса осторожно высвободилась из объятий Гаррика. Огонь в камине давно потух. Она подобрала с пола упавшее одеяло и, завернувшись в него, стала любоваться великолепным мужским телом. От этого зрелища по телу пробежал трепет, но на сей раз — не от страха. Ее неудержимо влекло к мужу, и она, как в тумане, пошла к нему, но вдруг остановилась. Нет, надо немедленно уходить. Несса с трудом оторвала взгляд от искусителя, подхватила свисающие края одеяла и выбежала из комнаты.

Оказавшись в своей спальне — хотелось надеяться, что теперь она станет общей, — Несса скинула с себя одеяло и накрыла кровать. Немного подумав, сдвинула его с одной стороны — теперь было похоже, что на кровати спали. Затем она быстро умылась над тазом, надела простую полотняную сорочку и достала из сундука первое попавшееся платье. Темно-зеленая шерсть легко скользнула по плечам и легла на кремовую сорочку. Придется ждать Мерту, чтобы она зашнуровала платье сзади. Но главное было сделано, разоблачение ей не грозило.

Резная церковная скамеечка с мягким верхом, привезенная из Солсбери, стояла в темном углу. Несса стала на колени и начала утреннюю молитву, благодаря Бога за то, что Он дал ей этот дом и этого мужа. Сегодня она расширила молитву — просила о том, чтобы их соединение принесло наследника, который нужен Гаррику, а для себя — чтобы с этого дня он принял ее как настоящую жену.

Не чувствуя рядом теплого тела жены, Гаррик проснулся и обнаружил, что Нессы нет. Может, утром она устыдилась их любовных игр? Может, они только усилили ее отвращение к человеку, который не только лишил ее девственности, но и превратил их близость в нечто большее — заставил ее испытать греховное наслаждение вместо возвышенного чувства мученичества ради блага сестры?

Гаррик был Человеком действия и не терпел вопросов без ответа. Он рывком сел и осмотрелся. Да, в комнате ее не было. Он нашел штаны, быстро надел их и направился к комнате напротив. Постоял немного перед дверью, утихомирил страсти и только после этого тихо отворил окантованную железом дверь. Вошел и остановился на пороге. Жена стояла на коленях и молилась. Вот он и получил ответ. Все ясно, она молит о прощении за буйство плоти. То, что она считает их любовь постыдным делом, ударило в самое сердце — как копье, пробившее доспехи. Граф сделал шаг назад, тихо притворил дверь и вернулся в комнату, ставшую особенно холодной после их страстной ночи.

Несса молилась, пока тихий стук в дверь не отвлек ее. Она встала и крикнула Мерте, чтобы та входила. Увидев сияющее лицо госпожи, служанка испугалась, но тут же поняла, что графиня сияет от счастья. Это хорошо, легче будет просить; Мерта и так не сомневалась, что леди охотно поможет ей, но всегда проще разговаривать с женщиной, которая довольна жизнью.

Не тратя времени на пустую болтовню, когда важнейшее дело требовало решения, Мерта сразу же приступила к сути.

— Миледи, есть одно дело, в котором я прошу вас помочь.

— Несса удивилась: горничная в первый раз просила за себя.

— Расскажи, что тебе нужно.