Многие путают профессию психотерапевта с психологом. Приходя ко мне в кабинет, они ожидают кушетку с подушечками, мягкие задушевные разговоры, приглушенный свет, аромалампы и прочую дребедень. Но я врач!

Никто не возмущается на приеме у хирурга, если тот потребует раздеться. Не станет отказываться от гастроскопии, боясь показать внутренности доктору. Люди охотно соглашаются на самое пристальное разглядывание своего тела, будь то рентген, УЗИ или МРТ, лишь бы специалист смог определить источник болезни и вылечить ее.

Я — тот же врач. Но, увы, для диагностики в моей сфере деятельности не придумано сложных и умных машин, способных выявить заболевание. Я, конечно, возьму на анализ образцы вашей крови, хотя, судя по словам молодого человека, вряд ли причиной вашего визита стал недостаток каких-либо веществ или гормонов. Но я сделаю это, ибо таков порядок. И я буду задавать вам неприятные вопросы, чтобы понять, как именно проходила болезнь или, что ближе к вашему случаю, как случилась травма.

Представьте, что вы рассказываете доктору, как часто ходите в туалет по большому и какого цвета ваш кал. Это неприятно, стыдно, но иногда именно такие подробности позволяют выявить причину недомоганий.

Даже если я буду расспрашивать вас о том, как проходили занятия с Лаэлисом, я не смогу выявить что-то конкретное, так как такой опытный специалист, как Натаниэль, умеет прекрасно заметать следы. С другой стороны, отношения со Станом являются отличным индикатором вторжения в ваш разум. Но мне нужно, чтобы вы были не просто откровенны. Нужно, чтобы вы максимально сконцентрировались на моих вопросах и вытащили каждую эмоцию или некрасивую мысль, которая вдруг всплывала, а вы старательно ее затерли.

Есть, конечно, и другой вариант. Так как мы знаем, из-за кого произошел сбой, я могу отправиться к Лаэлису и попросить его рассказать, что именно он вам внедрил в голову и какие психотропные средства использовал. Но, полагаю, этот способ нам не подойдет.

Впрочем, на сегодня достаточно. Я выдам вам предписание на лечение, покажете ее по месту работы. Во сколько у вас там тихий час? С часу до трех? Вот в этот промежуток и приходите ко мне.

Гном быстро набросал бумагу, поставил круглую синюю печать и любезно распрощался.

Уже на первой встрече он показался мне достойным учеником и соперником Натаниэля. Спокойный, уверенный, профессионально собранный. И ему не страшно было довериться, потому что он не станет оценивать мои слова с точки зрения морали, а лишь с сугубо практичной стороны.

Я подумала, что его дети уже должны были получить право использовать приставку «Дум» в своем имени.

У гномов необычная система именований, впрочем, логично вписывающаяся в их расовые особенности. Пока юный гном учится в школе или в университете, бегает в поисках смысла жизни, его называют по личному имени, тому, что дали родители при рождении. Но стоит ему пойти работать, как его сразу начинают называть по имени отца. Если тот заслужил такую честь.

Приставка «Дум» означает на каком-то древнем языке гномов «сын», если девочка, то «Дин» — «дочь». Можно сказать, что к взрослым гномам все обращаются по отчеству. Некий гномий аналог арабского «ибн».

Но если отец гнома не проявил себя с лучшей стороны, не заслужил определенное уважение в профессиональных кругах благодаря навыкам или не продемонстрировал свои личные качества, то его дети не могут зваться по его имени. И нет большего стыда для гнома, если его сына называют Аддум, т. е. внук, ведь это показывает, что отец такого гнома либо неудачник, либо неумеха, да и к самому Аддуму будут относиться с недоверием. Разве может у плохого гнома вырасти хороший сын?

Поэтому гномы, по большей части, славятся своим усердием, высокой работоспособностью и мастерством.